В столовой, учитывая присутствие пассий братьев, ничего лишнего сказано не было, только Михеев коротенько отчитался об отсутствии происшествий и рассказал о том, что вверенное ему подразделение, пользуясь нашим отсутствием, имело возможность дополнительно потренироваться на одной из баз Дворцовых. Прохор похвалил ротмистра за проявленную инициативу и пообещал ему еще больше таких тренировок, но уже с
– И когда бы я успел, Саша? – улыбался ротмистр. – Вернее, ты сам? Написание портрета… сам знаешь кого, просто так не отменишь и не перенесешь ради какой-то сиюминутной прихоти. А Виктория? Она тоже целыми днями на службе, а в выходные Алексия приезжала, Виктория с ней делами занималась.
– Да это я так, ворчу… – вздохнул мой друг. – Просто завидую черной завистью ребятам. Они хоть иногда настоящими мужскими делами заняты, а я только и делаю, что краски смешиваю. Вон, гляньте на Николая с Александром, какие они довольные с границы вернулись. А про Лешку я вообще молчу, он у нас и так воюет на постоянной основе…
Николай с Александром действительно были довольны, вернувшись в привычную атмосферу вечерних посиделок с доступным женским контингентом, источали спокойствие и уверенность в себе, и, даже, давали моим однокурсницам трогать камуфляж, особо упирая на то, что они только вчера отстирали его от крови злобных и коварных ворогов. Девушки велись, приоткрывали ротики, смотрели на братьев с плохо скрываемым восторгом и боязливо трогали те места, где, по заверениям Николая с Александром, были особенно крупные пятна до постирушек. На нас же эти четверо уже давненько не обращали никакого внимания.
– Сашка, – вмешался Прохор, – я тебе сам экскурсию по злачным местам столицы проведу. Вместе с Ведьмой. – та с готовностью кивнула. – Лишь бы это никоим образом не сказалось на качестве написания портрета… сам знаешь кого.
– Договорились. – с довольным видом кивнул Петров.
В спальне мы с Викой оказались только в первом часу ночи. Выйдя из душа, обнаружил девушку в красивом белом кружевном белье, лежащую на кровати в соблазнительной позе.
– Викуся, пояс с чулками просто улет! – оценил я. – Да и весь ансамбль зачетный! Щас я тебя…
– Не спеши, Романов… – промурлыкала она и похлопала ладошкой по кровати. – Присядь-ка рядышком, похотливый ты мой, и подробно отчитайся за свои подвиги, которые без меня на границе успел насовершать.
И новая завлекательная поза.
– Ви-и-и-ка…
– Ручонки, Романов! Я сказала, ручонки свои похотливые убрал, кобелина! Сначала отчет, а потом сладенькое!..
***
– Заходи, Лешка, располагайся. – дед Михаил наконец разомкнул свои крепкие «стариковские» объятия.
До особняка Пожарских я добрался только к обеду, предварительно созвонившись с дедом. На машине, как настаивал Михеев, ехать категорически отказался и решил пройтись по свежему снежку. Ротмистр вздохнул и выслал двух своих людей вперед, двоим указал следовать сзади, а сам пристроился рядом:
– Белобородов приказал мне все время быть рядом, мол, у вас там что-то случилось. Есть основания?..
– Не знаю, Владимир Иванович. – пожал я плечами. – Прохору виднее. Но я там серьезно накосячил, так что можете оставаться все время рядом, сбегать не буду. А то Государь на отца и полковника Пожарского так орал… – я не удержался от улыбки. – Не хочу, чтобы и вы испытывали подобное на своей шкуре, тем более по вине излишне свободолюбивого молодого человека. Это, если что, я себя имею ввиду, Владимир Иванович.
– Я понял. – кивнул он.
Ротмистр и не подумал улыбаться, видимо прикидывая про себя, насколько страшен Император в гневе.
Утром, когда я спустился из спальни в столовую, то застал там довольно бодрых Николая с Александром, которые и сообщили мне, что Прохор уже уехал по каким-то там своим делам. Сами братья как раз собирались навестить своих родителей, но к вечеру обещались обязательно быть. Вот я и последовал их примеру, позвонил деду Михаилу и договорился с ним о встрече. Принимал меня князь Пожарский в своем рабочем кабинете.
– Ну, давай, внучок, рассказывай о своих приключениях. – дед устроился в кресле напротив меня. – А потом обедать пойдем.
Рассказал все, в том числе и о нападении той группы наемников. В отличие от «ночного отчета» Вике, от деда ничего скрывать не стал.
