– Рад бы помочь, Дмитрий Олегович, да учеба проклятая не отпускает. – развел я руками. – И так две недели пропустил. И не прибедняйтесь, я уверен, с
– Обязательно будем. – за двоих пообещал Литвиненко. – Здесь разгребёмся и к тебе, Камень, обязательно заглянем, хоть я и против совместных посиделок с Канцелярскими. – и, заметив нарочито хмурый взгляд Годуна, добавил. – Для тебя, Олегович, и для Белобородова я сделаю исключение. Да и Камня нашего чистым сапогом язык назвать не поворачивается…
Дядька Григорий, как и большинство гвардейцев, летели вместе с нами в Москву, только подполковник Мехренцев с несколькими офицерами-измайловцами остался следить за свертыванием лагеря, да бетонные столбы с трупами Никпаев никто не собирался убирать – как цинично заметил вчера кто-то в Офицерском Собрании, эти столбы были гораздо нагляднее, чем обычные пограничные столбы с двуглавыми орлами. Присутствующая Гвардия, Пограничники и Тайная канцелярия с этом утверждением молчаливо согласились.
В транспортном самолете гвардейские офицеры продолжили опохмеляться после вчерашних посиделок в Собрании захваченным из городка спиртным. Цесаревич с полковником Пожарским, впрочем, им в этом особо не препятствовали.
– Ваши Императорские Высочества! – подсел к нам веселый подполковник Пожарский. – От своего лица и лица старшего брата приглашаю вас как-нибудь заглянуть к нам, в соседний особняк Пожарских. Лешка, наш отец будет очень рад!
– Знаю, дядька Костя. – улыбался я. – Обязательно будем. И вы с дядькой Григорием к нам заглядывайте.
– Всенепременно. – пообещал он. – И еще, племянник. Тут наши, я имею ввиду Преображенцев, уполномочили меня пригласить вас всех к нам в полк. Не побрезгуйте, молодые люди!
– Будем. – кивнули Николай с Александром.
Вскоре, такие же приглашения последовали и от Измайловцев с Семеновцами. Всем пообещали быть.
Уже на подлете к Москве к нам подсел Цесаревич и с улыбкой сообщил:
– Вас, молодежь, с успешным окончанием операции хочет лично поздравить Император. Так что с Тушинского аэродрома мы с вами едем прямиком в Кремль.
Мы переглянулись и дружно изобразили радость от оказанной чести, хотя, предпочли бы оказаться побыстрее дома, поужинать, чуть выпить и обнять своих пассий.
– Успеете еще душой и телом отдохнуть. – ухмыльнулся отец, правильно распознавший наши эмоции. – Думаю, с учетом позднего времени, высочайшая аудиенция долго не продлится. Крепитесь! Кстати, Прохор, ты тоже в списках приглашенных, как и Григорий Михайлович Пожарский.
В Москве, по всем фронтам, наступала зима – на подлете в иллюминаторы мы наблюдали освещенные белые пятна снега, да и командир экипажа сообщил нам об отрицательных значениях температуры в столице.
На самом аэродроме Тушино, после долгожданного приземления, мы стали с завистью наблюдать за тем, как «нарядные» гвардейцы «дружною толпою» прямо с трапа начали на служебном транспорте отбывать в какой-то ресторан. Приглашали и нас, но мы, понятно, так же дружно отказывались.
– Так, дядька, твои подчинённые к семьям и женам после большого количества боевых выходов бегут? – не удержался я от сарказма, глядя на полковника Пожарского. – Дай бог, они в семейные гнездышки только утром заявятся! Пьянущие в дым!
– Это они так стресс снимают и радуются благополучному возвращению. – с невозмутимым видом ответил тот. – Вот стресс снимут, порадуются, и в семейное гнездышко полетят, никуда не денутся. А семьи своих героев тепло встретят и уложат баиньки. Можешь за них не переживать, Алексей.
– Да я и не переживаю. Так спросил, для понимания нравов, царящих в Гвардии.
– Я так и понял. – хмыкнул он.
Два «черных» привезли нам прямо к самолету комплекты камуфляжа со светлыми форменными ботинками. Оформлено было все как надо – желтоватая толстая бумага, грубый ворсистый шпагат и небольшие бирки с указанием размеров.
– Это еще что? – заинтересовался отец.
– Подарки для друзей и родственников. – пояснил Прохор. – Там и для твоих дочерей парочка комплектов есть.
– Оригинально… – протянул отец и посмотрел на нас с братьями. – Милитари-стиль для девочек? Считайте, что я тоже как бы в доле.
– Договорились. – кивнули мы.
До Кремля добрались только в десятом часу вечера. Приемная Императора была пуста, за исключением вскочившего при нашем появлении адъютанта, который без всякого доклада открыл нам дверь дедовского кабинета. А вот в самом кабинете нас ждал сюрприз – улыбающиеся Мария и Варвара, которые сходу кинулись на шею к отцу, чем полностью порушили весь официоз. Следующими были мы с Николаем и Александром, а потом девушки вежливо поздоровались с дядькой Григорием и Прохором.
– Здравия желаем, Ваше Императорское Величество! – дружно рявкнули мы после знака отца.
