По дороге в свои апартаменты распорядился принести в гостиную бутылку шампанского, так что, когда вернулся, все было готово для торжественного вручения презента, да и Юсупова с Долгорукой выглядели уже не такими буками. Дождавшись, когда один из поварят, выряженный официантом, не без некоторого мастерства разольет шампанское по бокалам, а недовольной Варваре апельсиновый сок, я достал из пакета футляр, улыбнулся Шереметьевой и сказал:
– Анечка, Род Романовых, Мария с Варварой и, особенно, я, благодарим тебя за прекрасно написанную статью! – я открыл футляр и перевернул его так, чтобы девушка видела сверкающее содержимое. – Прими, пожалуйста, этот скромный презент и носи его с удовольствием! – Аня осторожно взяла из моих рук футляр.
Теперь сверкали не только драгоценности, но и глаза всех присутствующих девушек! В том числе, и моих сестер. Подозреваю, отец с дедом им подарок Шереметьевой не показывали и при выборе их мнением не интересовались.
– Это же Фабер! – выдохнула Инга. – Какая красота! Анька, дай посмотреть! – она потянулась к футляру.
– Руки! – Шереметьева прижала футляр к груди. – Потом посмотришь. Дайте хоть Алексея поблагодарить за подарок! – она с трудом оторвала взгляд от украшений и посмотрела на меня. – Алексей, спасибо огромное! Можно я тебя поцелую?
– Можно. – я сделал к ней шаг, и, к видимому разочарованию Ани, подставил щеку, в которую она меня громко и чмокнула.
От неловкого поворота головы в затылке что-то щелкнуло и боль иглой впилась в мозг. Улыбку на лице сумел сохранить лишь с большим трудом, а потом сдерживаться нужды уже не было – футляр пошел по кругу, а девушки на меня перестали обращать какое-либо внимание.
– А я вот ко всем этим цацкам равнодушен. – подошел ко мне Андрей. – Наташка же наоборот, с ума по ним сходит. Слушай, Алексей, я сестру вчера здорово пропесочил… Не обижайся на нее… Да и Инга… Короче, не со зла они все это делают, а по недоумию.
– Андрей, – хмыкнул я, – то, что не со зла, видно сразу. Иначе, разговор был бы другой. А на Ингу с Натальей я не обижаюсь, да и бесполезно это с ними. Одно могу сказать, Наталье очень повезло с братом, а моей сестре с молодым человеком. – Долгорукий чуть покраснел и засмущался. – А мне с другом. И давай эту тему закроем, Андрей. Кстати, уважаемый староста курса, ставлю тебя в известность, я с четверга в Универ ходить не буду.
– Совсем? – возбудился он.
– Нет, конечно. – хмыкнул я. – Уезжаю. На неделю, может быть, больше.
– А это никак не связано с теми слухами, обсуждаемыми в Свете, которые касаются Афганистана? – он прищурился.
Я обозначил кивок.
– Леха, даже не знаю… – протянул он. – Радоваться мне за тебя или переживать?
– Радоваться. – улыбнулся я.
– Блин, ты на самую настоящую войну собираешься! А как же проводы? Может посидим, или ты не хочешь?
– Можно и посидеть. – кивнул я. – В четверг.
Тут к нам подошла Мария:
– О чем шепчемся, мальчики?
– Мои проводы на войну обсуждаем. – пожал плечами я.
– Так… – она нахмурилась. – Отец мне сказал, что вы уезжаете в пятницу. С вами едут Николай с Александром. Вечер четверга у вас свободен?
– Должен был. – я опять пожал плечами.
– Учитывая, что «Русская изба» и «Царская охота» на ремонте, – задумалась Мария, – а другие варианты искать не особо хочется, предлагаю совместить твои проводы, Лешка, с нашими посиделками, и провести это мероприятие в твоем особняке. Малый Свет будет доволен. – улыбалась она. – Все организационные вопросы беру на себя! Тебе совершенно ничего не надо будет делать! – заверила она меня.
– Машенька, я же тебе уже говорил, мой дом – твой дом. – вздохнул я. – Если ты возьмёшь на себя все организационные вопросы, то… не вижу никаких препятствий.
– Лешка, ты самый лучший брат на свете! – засияла она. – А раз ты у меня самый лучший, то позволь тебе сделать намек. Скоро бал в Кремле состоится… Анька Шереметьева точно явится в новых украшениях, а нас с Варькой отец с дедом и бабушкой держат в черном теле… Может любимый братик подарит младшим сестренкам по не очень скромным сверкающим гарнитурам?.. А сестренки его за это будут любить еще больше? – она состроила соответствующую просящую мордашку.
– Во-первых, Мария, – вздохнул я, – очень некрасиво вести подобные разговоры при своем молодом человеке. – она только сейчас обратила внимание на кусающего губы Долгорукого. – Во-вторых, извинись перед Андреем, который, я точно знаю, хотел бы подарить тебе те же самые подарки, но знает, что ты их принимать не должна и не примешь.
– Дюша, прости меня, глупую! – Маша прижала кулачки к груди. – Не подумала!
– Ничего страшного. – Долгорукий сделал вид, что ничего особенного и не произошло.
Чтоб эта парочка не развела мне тут сопли, вмешался:
– В-третьих, Мария, определитесь с Варей, что конкретно вы хотите, а мы с Андреем постараемся вам это подобрать. И про Лизоньку не забудьте. Браслетик там какой или цепку с сережками малышке тоже надо будет подарить. Договорились?
