– Я же говорила, что ты, Лешка, у меня самый лучший брат на свете! – опять засияла она. – Дюша, а ты самый лучший молодой человек! Все, я к девочкам, а вы тут продолжайте заниматься вашими мужскими делами…
Долгорукий после ее ухода совсем смутился:
– Леха, как так-то? Это что получается, мое участие ограничится только лишь подбором этих самых цацок?
– Именно, Андрей. – хмыкнул я. – Если тебе все же предоставится возможность дарить Марии… дорогостоящие подарки, я лично прослежу, чтобы они соответствовали статусу моей сестры. Веришь?
– Верю. – с облегчением кивнул он. – Леха, а может я и сейчас смогу как-то поучаствовать?.. Долей малой?
– Обидеть меня хочешь? – насупился я, хотя прекрасно понимал молодого человека.
– Вопрос снимается. – кивнул он. – Если еще и я тут, как Наташка, начну выступать… Спасибо, Леха!
Когда первый ажиотаж вокруг подарка Шереметьевой спал, а Мария раздала присутствующим задания об оповещении Малого Света о встрече в четверг в моем особняке, разговор зашел о неком молодом художнике:
– Алексей, а где Александр Петров? – как бы между делом поинтересовалась Маша. – Твой начальник охраны, когда мы его спрашивали, отказался общаться с нами на эту тему…
Молодец, Михеев! Не сдал! Запомним…
– К Александру родители приехали, ты же знаешь. Он с ними время проводит.
– А когда он вернется? – последовал следующий вопрос сестры.
– Машенька, – как можно радушнее заулыбался я, – ты определись для себя, что для тебя важнее: или ты живешь спокойно, или имеешь очередной неприятный разговор с бабушкой.
Понятно, что я никому жаловаться на сестер не собирался, а самым бессовестным образом блефовал – любимая бабуля, в том числе и для сестер, как я понял, являлась полноценным Родовым пугалом…
– Я поняла, Алексей… – досада на лице Марии читалась невооруженным взглядом, да и Варвару чуть передернуло. – Думаю, вопрос с нашими портретами мы будем решать в текущем режиме.
Все многозначительно покивали, видимо зная репутацию нашей бабули, но от комментариев воздержались, по той же причине.
Уже провожая всех по домам, обратился к Юсуповой:
– Инга, наши договоренности с князем насчет завтрашнего вечера в силе?
– Дедушка тебя очень ждет, Алексей. – гордо ответила она. – Как и я! – Инга глянула на Шереметьеву и Долгорукую с превосходством.
– Буду. – заверил я ее, и подумал, что к Юсуповым с пустыми руками заявляться не дело.
Проводив сестер и друзей, вернулся в дом и направился в столовую, где, как и ожидал, застал своего воспитателя вместе с Викой, которая, при моем появлении, молча встала из-за стола и с недовольным видом ушла.
– Что, Лешка, – ухмыльнулся Прохор, – проблемы в семейной жизни?
– Похоже на то. – я сел за стол напротив воспитателя. – Сегодня наша Ведьма, наказанная за плохое поведение, ночует в своих апартаментах.
– Это ты так решил? – продолжил улыбаться Прохор, а я кивнул. – Смотри, Лешка, я бы не был в этом так уверен. Вот увидишь, Ведьма с тобой спать уляжется, к гадалке не ходи! Ладно, с Юсуповой и Долгорукой разобрался?
– Да.
– Подарок Шереметьевой, надеюсь, вручил?
– Да.
– Тогда пошли, за отчет будем браться, который по итогам сегодняшнего дня нам приказали написать.
– Прохор, давай завтра напишем. – взмолился я. – Голова болит после дядьки… Да еще эти гости…
– Так подлечись, колдун ты наш доморощенный. – заявил он мне, причем, на полном серьезе. – Иван умел. И нас лечил, постоянно повторяя, что мы всем обязаны его развитому воображению.
– Это как? – не понял я.
– Откуда я-то знаю? – воспитатель пожал плечами. – Помнишь, я тебе говорил, что Ванюша мог нам сил добавить?
– Помню. – я все больше и больше начинал сгорать от любопытства.
– Вот, про это я и говорю. Лечил он себя, как на собаке все заживало. Да и на нас тоже. После того, как Ванюша нас подлечивал…
– Прохор! Подробности! – не скрывая нетерпения, попросил я.
– Ну… Ваня видел наши проблемные зоны в виде темных пятен, говорил, что сейчас зальет их светом, а потом еще и крестил их…
Бл@дь, почему я должен вытягивать такую важную информацию из Прохора клещами?
– И что у вас было потом?
– Что было… Жгло и щипало в тех местах… А потом заживление происходило просто великолепными темпами. Я же говорю, как на собаках все заживало. Ты меня в бане видел, Лешка?
– Да.
– Уверен, если бы не Ванюша, я выглядел не так… фотогенично. Хотя… Шрамы украшают мужчину.
– А раньше нельзя было мне это рассказать? – выдохнул я,
– Про шрамы? – не понял Прохор.
– Да, ну тебя! – я вскочил из-за стола и буквально побежал на третий этаж, в свои покои, надеясь все же, что прогнозы Прохора относительно Вики не сбудутся.
Воспитатель оказался прав – Вяземская не собиралась ночевать у себя, а преспокойно сидела в нашей гостиной и копалась в телефоне.
– Явился? – хмыкнула она. – На секс можешь даже не рассчитывать. Ты наказан, Романов. Надолго наказан.
Не обращая на Вику никакого внимания, я прошел в спальню и завалился на кровать прямо в одежде.
