Иллирен внимательно наблюдала за королевой. Невеньен заколебалась. Личное приветствие забредших на ночлег путников не входило в обязанности владельца замка, а больше всего ей сейчас хотелось продолжить чтение. Ведь теперь они действительно остановились на самом интересном моменте.
Однако в вопросе управляющего Невеньен услышала подсказку. В сердце королевы должны находиться подданные. И неважно, что ее сердце уже занято, а подданных у нее нет. Окружающие именуют ее королевой. Если она хочет, чтобы с ее мнением считались, эту видимость следует поддерживать. К тому же Тьер не раз повторял, что мятежникам нужно делать ставку на северян, разочарованных отсутствием помощи со стороны законного короля. Иначе Гередьеса не победить.
Невеньен решительно убрала роман на подставку и поднялась.
— Веди меня к ним.
Красивые сказки остались в комнате для рукоделия. Во дворе Остеварда Невеньен нагнала неприглядная жизнь, и теперь стало ясно, чего не хватало в книге. Подданных, которые от настоящей королевы никуда деться не могут.
Беженцев было человек пятьдесят. Почти все они носили лохмотья, и только несколько из них могли похвастаться добротной и теплой одеждой. Многие везли за собой тележки, которые мешались в образовавшейся толкотне. Люди опасливо косились на окружающих, боясь бросить вещи без присмотра хоть на мгновение. Доходило до абсурда: кто-то пытался затащить тяжеленный сундук по стремянке на сенник, где предложили переночевать некоторым гостям.
Гораздо спокойнее вели себя те, кто нес за плечами одну котомку. Хотя нет, мысленно поправилась Невеньен, не спокойнее — отрешеннее. Их дома сгорели, родственники погибли. У них не осталось ничего, и они были никем. Им не из-за чего стало волноваться, и им было наплевать на весь мир. Такие люди покорно брели за показывающими им дорогу слугами и не возражали, даже если бы их разместили в отхожих ямах. Лишь бы была крыша над головой и дали поесть.
Какими бы они не были разными, все без исключения лица были осунувшимися и перепачканными. В сумеречном свете угасающего предзимнего солнца они сплошь казались серыми и смотрели озлобленно или умоляюще, но одинаково безнадежно. Люди как будто не верили, что на Юге, куда они идут, их ждет что-то хорошее. Невеньен в приветственном слове попыталась их приободрить, но получилось у нее плохо. Ни в чьих глазах так и не зажегся огонек. Все, чего они хотели, это пищи и крова.
Распорядившись, чтобы беженцев разместили в пустующих казармах и накормили, Невеньен собиралась уйти, как это быстро и незаметно сделали Эмьир, Миллена и Эмельес. Но Иллирен остановила ее, положив руку на плечо.
— Моя королева, не хотите пройтись между своими подданными, узнать, какие у них есть проблемы?
Невеньен с легким ужасом оглядела толпу. Да у них всё — одна большая проблема. Голод, холод, нищета и неопределенность впереди. И все же Иллирен была права. Люди должны видеть своих правителей рядом с собой — это укрепляет в них веру. Поправив меховую накидку, Невеньен шагнула со ступенек.
Ей сразу стало неуютно. Ни ее помощь, ни присутствие никому не требовались. Беженцы бестолково мялись у ворот в замок, ожидая, когда покажется красный камзол управляющего или его помощников, и те отведут их в столовую. Невеньен они вежливо кланялись, уступали дорогу и благодарили за прием. Сам к ней никто не приближался. Наверное, из-за Жевьера, который с непроницаемым лицом нависал над своей госпожой.
Иллирен позади уже выслушала несколько жалоб, отправила служанку за лекарем для больных и организовала нескольких слуг, имевших несчастье пройти рядом с ней. Судьба земляков ей была небезразлична. Оглянувшись на жену Тьера, которая из полуслепой въедливой старухи внезапно превратилась в царственную немолодую леди, Невеньен устыдилась. Иллирен мгновенно придумала, что делать, а она, хозяйка Остеварда, топталась на месте и не знала, куда податься. Потрепанные платья, пустые взгляды и резкие движения беженцев ее смущали. Хотелось или поскорее отсюда уйти, или чтобы солнце наконец закатилось. В темноте не так бросаются в глаза грязные руки, которыми люди пытались за нее схватиться, и некрасивые лица, и язвы на их телах…
— Ой, бедняжки, — причитала позади Эсти. — Как же им всем тяжело пришлось!
«Если планы Тьера сбудутся, они правда могут стать моими подданными», — укорила себя Невеньен. И в их бедах виноват один и тот же человек — Гередьес, ведь держава оказалась открыта из-за того, что он подкупил гвардейца Тэби. Невеньен сильнее закуталась в накидку, хотя день не был холодным. Горе этих людей не сравнить с ее. У нее погиб муж, но она получила завидное наследство. А они лишись всего.
Невеньен сжала волю в кулак и повернулась. Напротив нее к крепостной стене прислонилась высокая старуха с большими, как у мужчин, ладонями и замотанными тряпьем ногами. Ее волосы были спрятаны под шерстяным платком, из которого выбивалось несколько прядей.
— Да светит вам солнце, — робко произнесла Невеньен. — Вам нужно что-нибудь?