— И тебе светит, девонька, — благодушно ответила северянка. — Говорят, сейчас поужинать отведут, так мне этого хватит. Ты у других поспрошай, авось чего попросят. Нужда-то у всех есть.
У Невеньен от возмущения открылся рот. Старуха обращалась к ней, как к простой служанке! Она, конечно, слышала про северную гордость, которая особенно велика у нищих, но чтобы настолько…
У кого-то из беженцев опрокинулся с телеги сундук. Женщина повела головой на звук; ее зрачки остались неподвижными. «Слепая», — со стыдом догадалась Невеньен. Поэтому она и приняла госпожу Остеварда за служанку. Старуха наверняка и помыслить не могла, что та к ней обратится.
Невеньен внимательнее всмотрелась в беженку. Калека, которая прошла весь неблизкий путь с Севера, среди людей, которые вряд ли торопились ей помогать. Как ей это удалось? И при этом она ничего не просила.
— Вы уверены, что вам ничего не требуется? Я могла бы…
Что? Вернуть ей дом? Детей?
— Да не надо ничего, девонька. Я слыхала, у тутошней хозяйки и без нас проблем навалом. Но она хоть ворота для нас открыла, а кое-кто вообще запертыми держал, как уж мы ни молотили. Пусть ее боги за это благословят, да, может, кто-то из наших мастеров поработать останется. Вон, Мелен хотя б. Рукастый кузнец, да вот не встретилось ему нигде свободной кузницы. Еще и для жены своей в дороге пришлось погребальный костер складывать. Ты намекни хозяйке, авось он ей починит что, если свой кузнец без рук. А что до меня, так я до младшего сына иду. Недалеко уже осталось. У него все есть, он меня обеспечит.
Невеньен не верила тому, что слышала. Какие-то замки не пустили беженцев? Поистине человеческая жестокость не знает границ! Ох, узнает она, кто это был… Сжатые кулаки бессильно разжались. Пока она не настоящая королева, она ничего не сможет сделать.
— А, вот что, девонька, — старуха снова повела головой, вдруг что-то вспомнив. — Там Реннел с дитятком на повозке. Ты к ним подойди. Реннел сама просить постесняется, а нужда-то у нее большая.
— Реннел? — переспросила Невеньен. Кое-кто из беженцев уже разошелся по замку, и найти одну женщину, к тому же неизвестно как выглядящую, будет довольно сложно.
— Ага, она, — кивнула старуха. — Она от дитятка своего не отойдет. Ты ее узнаешь сразу, она бормочет всегда, надеется, что девочка на ее голос из Бездны вернется.
Примета так себе. Бормочущих под нос среди беженцев было достаточно, а причем здесь какое-то возвращение из Бездны, Невеньен вообще не поняла. Но эту Реннел стоило отыскать.
— Спасибо. Я найду ее.
— Найди-найди, девонька.
Невеньен окинула толпу растерянным взглядом. Люди беспорядочно мельтешили перед глазами, стараясь до темноты разойтись по Остеварду и устроиться на ночевку. Не выкрикивать же ей имя этой Реннел? Старуха сказала, что она должна быть с ребенком и на повозке. Возле конюшни как раз замерла одна, и Невеньен неуверенно двинулась туда.
Кажется, это была та самая телега. Вокруг нее бутылочной пробкой стояла плотная тишина. Люди, которые вовсю шумели в четырех шагах от нее, вдруг умолкали, приблизившись хоть на шаг, и стремились как можно скорее убраться подальше. В первый момент Невеньен подумала, что виноват сердитый русоволосый мужчина на к
У Невеньен опустились руки, которые она подняла, чтобы зажать нос от смрада. В телеге лежал обтянутый кожей скелет. В нем далеко не сразу узнавалась девочка чуть младше Невеньен. Ребенок еще дышал.
Невеньен сразу узнала жертву када-ра. Взгляд без толики осмысленности, приоткрытый рот, слабое дыхание, неспособность двигаться. Удивительно, что девочка так долго прожила. По слухам, жертвы Детей Ночи угасали за несколько суток, а путешествие беженцев длилось, как они сказали, около пятнадцати дней.
— Вы Реннел? Вам чем-нибудь помочь? — тихо спросила Невеньен, глядя на истощенное безгубое лицо девочки, несомненно, когда-то очень красивой.
Женщина не ответила. Она что-то шептала, склонившись над дочерью и не обращая на королеву внимания.
— Спасибо за заботу, госпожа, — ответил вместо жены мужчина. — Нам уже обещала помочь какая-то леди. К сожалению, не знаю ее имени.
Наверное, Иллирен добралась сюда первой.
— Простите, но… — Невеньен помялась. — Мне рассказывали, что жертвы када-ра живут всего несколько дней, а ваша дочь…
— Это все Реннел, — ответил мужчина. Он нервно перебирал в руках поводья. — Те, чью душу сожрали Дети Ночи, отказываются от еды. А Реннел умудряется сделать, чтобы Линнас глотала хоть что-то. Внутрь мало попадает, как видите, но пока мы держимся.
Невеньен кивнула. Девочка была истощена до предела. В лучшем случае ей осталась пара дней.
— Куда вы едете?