— Когда в Острых Пиках вы меня приперли к стенке, я догадывался, что не все так радужно, как вы рассказываете, но я даже представить не мог, что вы пойдете на Эстал
Тьер покачал головой. Генерал повторял его собственные мысли. Однако Невеньен была не готова сдаваться так просто.
— Чудо? — переспросила она. — Чудеса не случаются сами по себе. А значит, нам придется его устроить.
Вместо ответа Стьид рассмеялся.
Разъяренная Невеньен мчалась к своему шатру, загребая раскисший снег сапожками и заставляя свиту бежать за ней. Отец посмел читать ей нравоучения! Ей — которая вытащила
— Моя королева, подождите, пожалуйста! — взмолилась не успевающая за ней Эсти.
Незнакомый солдат торопливо прошел мимо, с удивлением покосившись на разбрызгивающую грязь королеву. Она перевела дыхание и замедлилась. Негоже, чтобы подчиненные видели ее в таком состоянии. Она спокойна. Первозданный Хаос, она совершенно спокойна!
— Поразительно, как вы запоминаете дорогу в лагере, — сказала задыхающаяся Эсти, когда наконец догнала госпожу. — Бежать на такой скорости… Я бы давно заблудилась.
— Ориентироваться очень легко, — отмахнулась Невеньен. — Нужно только понять, какие войска здесь расположены, а наш шатер всегда в центре.
— Но ведь эти палатки такие одинаковые, — возразила Эсти.
Невеньен и сама не могла объяснить, как находит дорогу. Для нее все было элементарно — она просто шла по дорогам, сверяясь со знаменами. Да и лагерь был не настолько огромным, чтобы в нем заблудиться. Вот, например, за этим поворотом покажется ее шатер…
В груди защемило. Возле ее палатки замер, глядя в мутное небо, Иньит. Он был, как всегда, невероятно красив в своем черном камзоле, украшенном серебряными пуговицами, и плаще, подбитом черно-бурой лисицей. За спиной лорда возвышался Бирди, в последнее время превратившийся в такого же щеголя, как и его хозяин. Однако могучую фигуру слуги Невеньен даже не заметила, ускорив шаг, чтобы поскорее приблизиться к Иньиту.
Им не удавалось поговорить наедине с того самого момента, как он спас ее от Анэмьита, и поэтому она чувствовала себя неблагодарной. То, что должно было произойти после ее спасения, Невеньен представляла себе по-другому. Не так, что их растащит толпа солдат, потом осадят советники, а после этого почти сразу придется скакать в Острые Пики. Все должно было быть совсем иначе. И не здесь — не в военном лагере, где на них глазеют все кому не лень.
Иньит увидел ее издалека, и на его губах расцвела улыбка. Невеньен ощутила, что глупо улыбается в ответ. Стереть дурацкое выражение счастья никак не получалось. Да и надо ли было?
— Моя королева.
Иньит изящно склонился, прикрыв лицо сцепленными ладонями. Невеньен отметила, что сегодня он опять забыл надеть накладки на ногти. Какой позор для высокопоставленного лорда! Однако когда он выпрямился и любяще взглянул на нее, то все мысли о ногтях моментально выветрились из головы.
— Я скучал по тебе, — тихо произнес Иньит.
— Я… — Невеньен вдруг охрипла. — Я тоже.
Если бы не свидетели, она бы не выдержала и бросилась ему на шею. Но пока они не были женаты, так делать было нельзя. По лагерю и так ходила молва, что королева пляшет под дудку лорда-разбойника, выполняя каждую его прихоть. Кое-кто обвинял Иньита в том, что он метит слишком высоко, а некоторые поговаривали такие вещи, которые Невеньен было стыдно повторить даже в мыслях. Чтобы узнать об этом, не требовались шпионы. Люди частенько забывали о том, что стенки шатров не из камня, и чтобы услышать все, что за ними произносится, нужно всего лишь встать неподалеку. По совету Тьера Невеньен пару раз так сделала и осталась в легком ужасе. Среди солдат разносились большей частью ложь и домыслы, однако поощрять их распространение она не собиралась, так как это навредило бы в первую очередь самому Иньиту. Поэтому скрепя сердце Невеньен сдержала душевный порыв.
— Лорд Иньит, — с затаенной надеждой сказала она, — слуги известили меня, что накрыли обед в моем шатре. Не изволите ли вы присоединиться?
— Буду рад, — ответил он.