Сех и Сони послушно промаршировали до двух магов, замерших в центре зала. Дьерд, которому надоело стоять истуканом, весело им подмигнул, а Виньес коротко кивнул, ни на ноготь не опустив задранный подбородок. Что ж, это вполне в его надменно-лордском стиле.
Исполнив приказ, Сех крутанулся и встал в строй к гвардейцам, а Сони на мгновение задержался, глядя на пустое место рядом с Дьердом. Там могли бы стоять Келси и Лейни, которых он тоже с удовольствием назвал бы братьями. Но их погребальные костры отгорели.
Оставалась последняя, поздравительная речь королевы — снова пустая болтовня. Слушая вполуха разглагольствования Невеньен, Сони рассматривал ее костяной кулон и широкий тканый пояс с золотым шитьем и по привычке прикидывал, за сколько это можно было бы продать. Он бы вообще перестал ее слушать, если бы, постепенно поднимая взгляд вверх по платью в оценке украшений, не обнаружил, что девушка пристально на него смотрит. Сони сразу же уткнулся себе в ноги, представляя, о чем она подумала.
— Я решила дать вам прекрасную возможность испытать приобретенные узы, — говорила Невеньен, — и я верю, что мужчины, принявшие сегодня гордое звание королевских гвардейцев, выполнят свое первое задание с честью. Они прекрасно для него подходят…
Задание? Но куда их отправят? От волнения кровь застучала в ушах с такой силой, что Сони еле разобрал последние слова Невеньен.
— …так как оба с полным правом могут назвать Могаред своей родиной.
Сони поежился, обхватив себя за плечи. Поздняя осень, сыпавшая в Остеварде снегом, успела добраться и до Могареда, хотя он был самым жарким городом Кинамы. Здесь было теплее и еще не со всех деревьев опали листья, однако ветер уже дышал зимним холодом, а по ночам иногда подмерзали лужи.
Рядом вздрогнул Сех, но по другой причине. Отряд вошел в пределы Диадемы Юга. Колонны должны были выпить волшебную энергию мальчишки до дна — Сех говорил, что во время прошлых посещений Могареда становился бессилен. Сони взглянул на высокие каменные столбы. Когда-то их поставили на значительном расстоянии от города, но к нынешнему времени они оказались почти на самой границе Могареда. Крупные, больше кулака величиной, зеленые майгин-тары для обычных людей были всего лишь украшением, однако для магов они служили символом бессилия. Кристаллы были добыты в копях Арджаса и отличались от кинамских не только цветом, но и свойствами. Про них говорили, что они не заколдованы, как, например, камень королей, а изначально устроены так, чтобы поглощать светлую волшебную энергию и посылать ее в Бездну, на кормежку порождениям Шасета. Никто не знал, правда ли это, но сияние Калена и Виньеса значительно поблекло, а лица всех магов сразу изменились на недовольные.
— И как оно чувствуется? — спросил Сони.
— Дерьмово, — емко охарактеризовал Дьерд.
— Как будто у тебя руку отрезали, — добавил Виньес. — А к культе кто-то присосался и сосет кровь.
Да уж, мало приятного. У Сони таких ощущений не должно было появиться, но между колоннами он пока не прошел. Впереди стоял пост стражи, проверяющий всех, кто ступает в город. Естественно, среди «истуканов» толкались и магические стражи, которые определяли магов и заставляли их проходить отдельную проверку на наличие волшебных вещей.
— Ты-то чего боишься? — удивился Сех. — Думаешь, что с тобой случится что-то плохое?
Он кивнул на облачко энергии, которое скопилось возле груди Сони. Скрыть от мага это было сложно, и мальчишке рассказали про вплавившийся в тело майгин-тар, естественно, не упомянув,
— Ничего со мной не случится, — отрезал Сони. — Я просто… волнуюсь.
Сех глубокомысленно кивнул, хотя Сони был уверен, что ничего он не понял. Однако объяснять мальчишке, почему он медлит, не хотелось — это было слишком личное.
Набрав в грудь воздуха, Сони шагнул за колонны. Ничего — как и в прошлый раз, когда он уплывал по Сарагину в Серебряные Пруды, хотя исходящая из его груди струйка магии пропала. Не шевельнулись и стражники, проверяющие вереницу текущих в город людей. Никто не интересовался очередным невзрачным путешественником, которому зачем-то понадобилось тащиться в Могаред.
— Вот я и снова тут, — пробормотал себе под нос Сони.
Ощущение было странным. Уезжая, он считал, что никогда больше сюда не вернется, а если честно, то и надеялся на это. Здесь его не ждало ничего хорошего: его искала стража, чтобы вздернуть за убийство Эльера Лендвига, и точил ножи Тайли, разозленный, что не получил обратно свои деньги. Проходить через ворота Сони однозначно не стоило.
