Ваньет рухнул на колени и, упершись лбом в холодный пол, принялся с придыханием молиться. Парди, которому потребовалось гораздо больше времени сообразить, что перед ним, постоял с открытым ртом и тоже уткнулся лицом в каменные плиты. Тьер пораженно шагнул к цветку и протянул руку к гладким сочным лепесткам, но так и не решился к ним прикоснуться. Только Невеньен застыла на месте, не веря собственным глазам.
Неужели это могло быть Дитя Цветка — еще не рожденное, только растущее в бутоне, который вышел из чрева Богини-Матери?
— Святой Порядок…
Она выдохнула, прошептав молитву богам и отдельно Тельет. Просьбы все-таки были услышаны, и боги ниспослали на землю свое дитя! Однако вспыхнувшую радость — надежда есть! — быстро сменила злость. И это чувство пересилило священный трепет, который внушало волшебное создание.
— Почему вы так долго молчали? — сердито спросила Невеньен у Рагодьета. — Прошел месяц с тех пор, как мы объявили о поисках способа уничтожить када-ра! Целый месяц, который был потрачен впустую! Вы вообще знаете, о чем говорят на улицах? Что боги покинули нас!
Настоятель раздраженно скривился.
— Конечно, я знаю, какую ахинею несет эта чернь, потому что они осмеливаются открывать свои грязные пасти прямо в храмах! — заметив, как расширились ее глаза после такой грубости, тем более непозволительной в присутствии существа с Небес, он сбавил тон. — Моя королева, вы упрекаете меня в том, о чем понятия не имеете. Как я мог довериться вам сразу после того, как вы взошли на престол? Тем более что вы заполучили его через убийство! Пожалуйста, не отрицайте, — быстро произнес он, считая, что она оскорбится. — Можете делать вид, что это не вы наняли убийцу, но любому ясно, что без вашего участия тогда не обошлось. А если вы пришли к власти таким кровавым способом, откуда мне было знать, не окажетесь ли вы новым Зандьером?
Человеком, который дольше всех продержался на троне благодаря запугиванию союзников и страшными расправами над врагами и получил прозвание Свирепый? Невеньен фыркнула.
— Вы усмехаетесь, — горько произнес Рагодьет. — Вам кажется, что о вас такого и близко подумать нельзя, но Зандьер тоже не всегда был таким зверем, каким стал, примерив на себя корону. О мятежниках рассказывали разное, и я вполне был готов поверить, что вы отберете у храма Дитя Цветка и присвоите его себе, заодно казнив всех тех, кому известна правда. Вы говорите «целый месяц», но этого даже мало, чтобы убедиться, что вы так
Он прервался, захлебнувшись в потоке слов. Вместо него фразу закончил отошедший от Цветка Тьер.
— К тому же вы не хотели посвящать в это кого-то другого, чтобы присвоить всю честь себе, так? — под скулами советника ходили желваки, и смотрел он на настоятеля отнюдь не благоговейно. — Если бы люди думали, что появление када-ри — исключительно ваша заслуга, то к вам бы полились деньги, слава, уважение — все, о чем только можно мечтать, а от нелюбимой вами королевы народ сразу бы отвернулся. Вы рассчитывали на это, но потом что-то пошло не по плану, и вы решили обратиться к нам. Я прав? — холодно поинтересовался он.
Рагодьет, наконец восстановивший дыхание, обреченно махнул рукой.
— Я догадывался, что вы так скажете. Но будь ваши слова правдой, я бы никогда не стал вас звать — мне это было бы невыгодно. Пожалуйста, выслушайте Паньерда, прежде чем делать выводы. Я назначил его хранителем Бутона, и он знает о нем все.
Тьер смерил настоятеля хмурым взглядом, но все же повернулся к невзрачному русому жрецу.
— Откуда у вас Дитя Цветка?
— Мы вырастили его с помощью богов, — невозмутимо ответил он.
Его слабый голос почти заглушался мерным гудением певцов, и Невеньен сначала показалось, что она ослышалась.
— Бутон не спустился с Небес? — шокированно спросила она.
— Строго говоря, мы еще не знаем, он это или она. Когда мы в последний раз раскрывали лепестки, черты када-ри еще не оформились, — все таким же ровным тоном уточнил Паньерд.
— Святотатство! — почти простонала Невеньен.
Как они могут так говорить о божественном создании?!
— Теперь вы понимаете, почему мы все это время прятали Бутон от посторонних глаз? — хмыкнул Рагодьет. — Если бы люди знали всю правду, нас бы вывернули наизнанку за святотатство, хотя мы пытались спасти их от када-ра!
Тьер с измученным видом закрыл глаза ладонью.
— Моя королева, прикажите гвардейцам подняться наверх и ждать нас вместе со жрецом Лэмьетом.
Парди, который уже поднялся с колен, оторвал взгляд от Бутона и вопросительно посмотрел на госпожу. Ему явно не хотелось уходить.
— Но лорд Тьер… — попыталась возразить Невеньен.
