— Моя королева, — советник наклонился к ней, почти касаясь короны. В нос Невеньен ударил запах настойки. — Мне не хочется признавать это, но настоятель был прав. Знания, которые касаются богов, опасны, и простым людям лучше оставаться от них вдалеке. Телохранителям не следует слышать всю правду о Цветке, а мы прекрасно без них обойдемся. Я не думаю, что с нами здесь что-то случится.
Поколебавшись, Невеньен кивнула. Перед пресветлым созданием Небес никто не осмелится проливать кровь.
— Расскажите все с самого начала, — потребовал у Паньерда советник, как только Ваньет и Парди покинули святилище. Уходя, они пятились и бормотали молитвы. — Что значит, что вы
— Оно еще не созрело.
Жрец приблизился к цветку, обойдя коленопреклоненных мужчин, и с нежностью прикоснулся к лепестку. Прищурившись, Невеньен заметила, что его голубая поверхность покрыта маленькими прозрачными чешуйками, а вода, в которую погружался Цветок, из-за плавающей в ней взвеси тоже была голубого оттенка.
— Мы начали выращивать его сравнительно недавно, — сказал Паньерд. Он был вынужден говорить громче, чтобы за гулом его слышали и королева, и советник, но певцам это, похоже, не мешало. Они продолжали вести себя так, словно в помещении не было никого кроме них, и песня — единственное, что их занимало. — В нашей библиотеке хранились книги из храма Кольведа, в котором появилась Дочь Цветка, помогающая Маресу Черному Глазу. Если вам известно, тот храм был разрушен и почти все его жрецы погибли в результате последнего нападения када-ра. В неразберихе тех дней в книги никто не заглядывал, но кто-то, к счастью, счел их важными, и их перевезли сюда. Здесь они, однако, были поставлены на полки и надолго забыты. Вспомнили о них лишь несколько месяцев назад, после несчастья в Аримине.
Он снова любовно посмотрел на Бутон, и Невеньен поразилась тому, как оживает при этом безразличное лицо жреца.
— Переведя текст, мы обнаружили шифр в одной из книг, — он указал на фолиант перед резервуаром. — Над его разгадыванием пришлось поломать голову, но в итоге мы обнаружили руководство по выращиванию божественного Цветка.
Невеньен с трудом сдержала порыв заткнуть уши — и не только из-за протяжной мелодии и низких мужских голосов, которые наводили на нее оцепенение.
— Вы говорите так, словно рождение божественных существ — это нечто, подвластное каждому человеку! — возмутилась она.
— Ни в коем случае! — брови Паньерда взлетели вверх, словно его обидели слова королевы. — Это очень сложный процесс, в котором мы и сами до конца не разобрались!
Невеньен прикусила губу. Она имела в виду совсем другое.
— Особую сложность представила подготовка жрецов, которые будут исполнять Песнь Жизни. Как выяснилось, что када-ри можно оживить только так, — продолжал хранитель.
— Но ведь ее знает каждый жрец! — удивился Тьер. — Не мне напоминать вам, но она звучит почти на всех церемониях.
— Она не исполняется магами, — вежливо поправил Паньерд. — Не особо подготовленными магами, если вернее. Думаю, и не мне напоминать вам, что готовить магов для служения богов строго запретили пятьсот лет назад. Нам пришлось исправить эту ошибку.
Невеньен изумленно обернулась на поющих жрецов. Так они еще и маги…
— То есть вы хотите сказать, что када-ри не спускаются с Небес, а появляются на земле при помощи… руководства, песнопений и магов? — мрачно уточнил Тьер после недолгого молчания.
— Нет, что вы, — жрец взволнованно сложил руки перед грудью. — Судя по всему, так появляются лишь Дети Цветка, а не все када-ри. И естественно, все это происходит с позволения богов. Без их благословения превратить обычный цветочный бутон во чрево, из которого выйдет спаситель Кинамы, просто невозможно! Вся наша находка и сопутствующая нам удача не что иное, как божественное провидение!
— Обычный цветочный бутон? — Невеньен, не поверив, наконец осмелилась дотронуться до Цветка.
Он был гладким, словно полированный камень, но теплым, будто этот камень в летний день нагрело солнце. По светлым прожилкам, как по венам, струилась жидкость, собираясь в сгустки и ускоряясь после каждого удара в барабан, а потом снова замедляясь. Это было не растение, это было живое существо, и его появление без участия богов действительно было невозможным. Невеньен немного успокоилась — ее мир, в котором светлые духи стояли выше людей, пока еще не переворачивался, хотя жрец только что его чуть не разрушил.
— Мы взяли обычный росток розы — королевы цветов, — подтвердил Паньерд, — и поместили его в сосуд с крошкой майгин-таров.
Так вот что это была за голубая пыль в воде…
— Росток стал впитывать измельченные кристаллы. Чем больше корма мы ему давали, тем скорее он менялся. Все началось с отпавшего стебля, а затем изменились форма и цвет. Посмотрите, как сильно Бутон отличается от красной розы, которую мы брали изначально.
Между ними действительно не было ничего общего. Другой цвет, другая форма лепестков, не говоря уже о размере цветка. Сейчас бутон скорее походил на лазурный лотос.
