— Мы не знаем, правда ли все то, что жрецы рассказывают о светлых духах, — медленно произнес советник. — В саге о Маресе Черном Глазе сказано, что Бутон спустился с Небес на глазах у множества людей и затем раскрылся, явив Дочь Цветка, но сегодня мы выяснили, что это ложь. Никто из ныне живущих не видел пресветлых када-ри. Нам не известно, что они умеют в действительности и согласится ли вообще Дитя Цветка настоятеля Рагодьета сражаться вместе с нами против Пожирателей Душ. К тому же оно всего одно, а Детей Ночи, если верить беженцам, тысячи. Оно может погибнуть в первом же бою с ними. Нам следует подготовиться к каждому из этих вариантов.
Он, безусловно, был прав. Но Невеньен понурилась, уставившись в чашку и болтая травинками на дне, которые просочились через ситечко. Снова это отношение к божественным созданиям, как будто они просто новые и не слишком надежные союзники вроде лукавого Аварьета, который с легкостью отрекся от Гередьеса и переметнулся к недавним мятежникам.
— Кажется, вас задевает то, как я говорю о Бутоне? — внимательно посмотрев на королеву, сказал Тьер.
Она поерзала, понимая, что ее слова будут звучать наивно.
— Да, — призналась Невеньен. — Вы говорите о нем, словно о статуэтке для игры в оттайрин. Но Дитя Цветка — это же высшее существо! Это ответ на молитвы кинамцев о ниспослании им спасителя!
В порыве она подалась вперед, однако реакция Тьера охладила ее пыл.
— Может быть, — хотя он кивнул, в его голосе не чувствовалось уверенности. — Мне понятна ваша горячность и ваше преклонение перед богами, но… — советник вздохнул. — Я прожил долгую жизнь, и в определенный момент мне стало ясно, что люди для богов, как вы и сказали, всего лишь фигурки на огромной доске, которая не ограничивается Кинамой. Вряд ли мы многое значим для Небес, и нельзя надеяться только на то, что Они
— Ресурс, — тихо вставила Невеньен.
— Да, как ресурс для достижения наших целей, — согласился Тьер.
Чай с наливкой, который совсем недавно казался поразительно ароматным, полностью потерял вкус. Гередьес называл северян огородной морковкой, которую нужно проредить, а Тьер относится к высшим силам, как к ресурсу вроде того же огорода, с которого нужно получить как можно больше урожая.
Советник сделал небольшой глоток.
— Теперь вы выглядите расстроенной.
— Вы говорите почти как Гередьес, — нехотя сказала она.
Тьер склонил голову, подняв брови.
— Что бы я о нем ни думал, он был разумным человеком. Нет ничего удивительного в том, что наши мнения по некоторым вопросам могут сходиться.
— Но ведь получается, что убивать его было неправильно! — воскликнула Невеньен.
Неправильно было так жестоко относиться к людям, как Гередьес. Но она что, поступила лучше, согласившись на убийство человека, который на самом деле не наплевал на подданных?
— Возможно, — сказал Тьер, и на сей раз его согласие испугало Невеньен. — Но правитель далеко не всегда может и имеет право поступать правильно. То, что простому человеку покажется ошибкой и ужасным поступком, может быть единственным способом сохранить мир в государстве и спасти жизни сотен людей. К тому же бессмысленно мучить себя вопросом, правильно это или нет, когда дело уже сделано. Вы полагаете, что Гередьес был бы хорошим королем? Тогда вы обязаны постоянно напоминать себе о нем, чтобы не стать менее достойным правителем, чем мог бы он.
Невеньен провела пальцем по поверхности ствиллового столика. В замке осталось много вещей из этой древесины, и она обставила ими свои покои: из-за успокаивающего воздействия их запаха и из-за того, что они создавали у гостей впечатление королевского величия, которого Невеньен не хватало. Поэтому забыть о предыдущем владельце было невозможно, даже если бы она очень хотела, — ее окружали предметы, которыми пользовался Гередьес.
И конечно, она никогда не сможет забыть человека, который перевернул всю ее жизнь. Если бы Акельен остался жив…
— Раз уж зашел разговор о правильном и неправильном, — бодро сказал советник, — может быть, обсудим кандидатов в ваши женихи?
Невеньен окончательно скисла.
— Умеете вы испортить праздник, лорд Тьер.
Старый наставник даже не подумал оскорбиться.
— Почему же испортить? Если вы уже сделали выбор, мы можем это отметить, и праздник будет двойным!
Невеньен отвела взгляд. Она старательно оттягивала этот момент уже полмесяца, и хитрый Тьер решил «вспомнить» неприятную для нее тему именно тогда, когда отвертеться не получалось.
