Сони прекрасно понимал — не зря же он почти все свободное время проводил вместе с ним. Смысл существования — служба в гвардии — был для Дьерда потерян, и его жизнь, как стена сгоревшего здания, медленно заваливалась на бок. От падения ее удерживала лишь маленькая подпорка — Эмьир.
— Разрешение на свадьбу пришло? — спросил Кален.
— От моих-то родителей давно, а от старшего брата Эмьир нет еще, но она говорит, что уже уломала Горьина и тот выжидает только потому, что не хочет так быстро ей уступать. Вроде как он глава семьи и не будет так просто потакать неразумной младшей сестре, — Дьерд поморщился. — Хотя я уже иногда сомневаюсь, хочу ли я вообще, чтобы он давал это проклятое разрешение.
Сони расхохотался. Эмьир, может, и оставалась последней надеждой Дьерда, но характер у нее был — мама не горюй. Почувствовав себя у кормила жизни курносого мага, она быстро забыла о девической робости и принялась бодро рулить его судьбой, нажимая на обоих братьев, которые занимали при королеве далеко не последние места. Дьерд, сообразивший, что при такой боевой жене ему придется расстаться с прежней безалаберностью, сотню раз пожалел о выборе тайной любовницы, которая в Серебряных Прудах и Остеварде казалась ему отличной партией и прекрасной альтернативой толпам служанок. Но разворачивать коней было уже поздно — упряжь с пеной у рта неслась к скорой свадьбе.
— Придется проследить, чтобы ты не изменял невесте, — Кален похлопал Дьерда по плечу.
Тот осклабился.
— Ага, проследишь ты на Севере за тем, как я тут по публичным домам таскаюсь.
— Ты думаешь, служа мятежникам, я растерял все связи в Эстале? — командир хитро прищурился. — Не волнуйся, за тобой найдется, кому присмотреть.
— Подлая ты скотина, Кален! — с жаром произнес Дьерд.
— Стою на страже твоей счастливой семейной жизни! — парировал он.
Менестрель завел новую песню, уже что-то про любовь честной ткачихи и вороватого купца. Это было местное произведение, но мотивчик у него был неплохой. Сони поймал себя на том, что покачивает головой в ритм, и снова оглянулся на симпатичную брюнетку — может, она наконец-то соблазнится потанцевать? И точно — стоило ему повернуться, как девушка вспорхнула с лавки и присоединилась к топочущим плясунам в центре зала.
— Пойду-ка я разомну ноги, — быстро произнес Сони, не в силах оторваться от того, как красотка, подпрыгивая в танце, взметывает зеленые юбки и оголяет стройные ноги в чулках.
Дьерд, проследив за его взглядом, фыркнул.
— Иди-иди. Но учти, я тут буду молиться Бездне, чтобы ты споткнулся и опозорился!
Сони отмахнулся от него, уже выскакивая из-за стола. Вступать в перепалку времени не было. К брюнетке пытался пристроиться какой-то мелкий недоносок, еще не отрастивший бороду, но уже решивший, что от его белозубой и пока целой улыбки сойдут с ума все девчонки. Отодвинуть парня незаметной подножкой было раз плюнуть, и ко второму куплету Сони полностью завладел вниманием девушки, а к третьему держал ее за руку и крутил вокруг себя. Не помешал даже Дьерд, который несколько раз пытался ухватить его нитями магии — Сони с легкостью увернулся от петель, наоборот, поразив спутницу тем, как ловко он умеет подскакивать.
Вблизи брюнетка оказалась еще лучше, а такое случалось редко. Ее щеки раскраснелись от движения, глаза блестели от выпитого вина, а волосы растрепались, прядями падая на лицо и придавая ему буйное очарование. Сони завороженно наблюдал за тем, как она гибко наклоняется и как взвивается в воздух ее толстая черная коса. Девушка была крепкой, выносливой. Даже лихо проплясав вместе с Сони две песни подряд, она не устала, только у изящно изогнутых бровей и пухлых губ появились бисеринки пота. Скорее всего, красотка была дочерью бедного рыбака — ее руки изъела соль, которая используется для засаливания рыбы, а мочки ушей оттягивали тяжелые латунные серьги, которые Сони часто встречал на девушках в рыбном квартале.
Во время паузы, когда менестрель решил настроить инструмент, Сони придвинулся к ней и положил руку ей на талию, но отпора не встретил.
— Как тебя зовут? — спросил Сони.
Ему пришлось почти кричать, чтобы пересилить гомон в таверне. Чтобы ответить, брюнетка дернула Сони за руку, вынуждая наклониться, и прикоснулась губами к его уху.
— Дила, — сказала она. — А тебя как?
— Сони.
— Просто Сони?
Он растерялся. Что Дила ожидала услышать: фамилию, приставку «купец» или «знаток законов», а может, громкое прозвище? Он мог представиться ей Орлом Гайдеварда, хотя девушка вряд ли знала, что там произошло, или Злым Духом, о котором судачил весь Эстал. Но раскрывать свое причастие к случившемуся в праздник Ночи было опасно, да и все равно Дила в это не поверит — люди считали, что убийцей Гередьеса было самое настоящее порождение Шасета, поднявшееся из Бездны на помощь мятежнице. Можно было бы назваться королевским гвардейцем, однако шансов, что Дила поверит хотя бы в это, тоже было мало. Гвардеец — значит лорд, а имя Сони носил никакое не лордское, и доказательств, что он на самом деле служит королеве, у него с собой никаких не было.
