Но и она тоже кое-что знает. Невеньен пристально всмотрелась в каждого из лордов. Не считая Тьера, только трое из них представляли интерес, все остальные — мелкие сошки, ничто в масштабах страны. На них, конечно, стоило обратить внимание, но не такое, как на этих три "столпа", на которых держалась власть Акельена.
Лорд Вьит непрестанно промокал распухшее, покрытое красными прожилками лицо; его объемный живот, одышка и резкий запах, который было не заглушить никакими духами, внушали неприязнь. Словесные потоки, которые он изливал, подавляли людей не хуже, чем внушительная фигура, однако за этим крылся острый ум и расчет сбить собеседника с толку, а потом воспользоваться полученным преимуществом. Вьита было легко недооценить, и поэтому он участвовал в большинстве переговоров. За ним шли многие лорды, поэтому он стал эльтином центральных земель у истинного короля, и его поддержка была не менее важна, чем Тьера. Кроме того, он распоряжался казной, и потеря этого человека мгновенно приведет к тому, что Акельен станет финансово несостоятельным. Давно ли Невеньен интересовалась, как дела у лорда Вьита? Следовало оказать ему какой-нибудь знак внимания, чтобы со временем верность казначея стала принадлежать королеве, а не кому-то иному, например Бьелен. Невеньен с отвращением подумала о скучнейшем вечере в обществе Вьита с его "ароматами". Ничего, придется потерпеть. Это необходимо, если она хочет когда-нибудь стать настоящей королевой.
Следующим по важности был лорд Мелорьес, знаток законов и эльтин южных земель. Он находился на грани разорения, когда присоединился к бастардам Идущих. Он делал все, чтобы утаить эти сведения от огласки, и у него, блестящего интригана, это прекрасно получалось. Он прищуривал свои маленькие зеленые глаза, когда слушал чужие доклады на советах, и не упускал ни единой мелочи даже в водопадах слов Вьита. Вот и сейчас Мелорьес, сложив руки на груди и покачивая ногой в сверкающем сапоге, следил за ходом мысли казначея. Плотный воротник камзола жал ему, но высокомерный лорд не расстегивал серебряные пуговицы, хотя день был жарким и в редко проветриваемом зале скопилась духота. Любая неряшливость могла бросить тень на репутацию Мелорьеса, а он любил безупречность во всем — и в одежде, и в формулировках законов.
Полной его противоположностью был эльтин Ламан, единственный лорд северных земель, который покинул свои владения и поселился рядом с истинным королем. Кафтан из белоснежного сукна был небрежно брошен на соседнем стуле, к мягким кожаным сапогам пристало не меньше грязи, чем к обуви Акельена. Не исключено, что они вдвоем посещали конюшни после тренировки — Ламан, отвечающий за военную мощь истинного короля, был превосходным фехтовальщиком и часто составлял юному королю пару. Он потеребил расшитый серебряной нитью ворот рубашки и подергал себя за браслет из кости рай-гала, который носили северяне-воины. Нетерпеливый, яростный Ламан сильно не любил духоту и еще больше — затягивающиеся заседания совета. Ему как будто доставляло удовольствие срывать встречи или вносить между лордами смуту едкими замечаниями. Но тот, кто отказывался терпеть его несносный характер, многое терял. Ламан выражал мнение большинства северных лордов, от которых отвернулся Тэрьин в попытке сохранить в мире хотя бы центральные земли. Без Ламана у Акельена не было Севера, зато Север мог спокойно существовать без Акельена. Например, он мог отделиться от Кинамы и заключить союз с Каснаром, соседним государством, которое давно мечтало расширить свои владения. Это был наихудший вариант из всех, от него приходили в ужас сами северяне, но это не мешало Ламану искусно угрожать всем претендентам на трон Кинамы отсечением трети королевства. Безжалостный северянин казался Невеньен наиболее опасным союзником, и завоевать его верность было важнее, чем благорасположение Мелорьеса или Вьита. Однако до сих пор он оставался холоден ко всем знакам внимания, которые ему оказывала королева.
Она задумчиво изучала его бородатое лицо, когда Ламан вдруг повернулся к ней и спросил:
— А что по этому поводу думает королева?
Невеньен вздрогнула. По какому поводу?
— Я… Кхм… Я не думаю, что вопрос разобран в достаточной степени, чтобы я могла дать однозначный ответ.
— Значит, решено, — подытожил Акельен, не заметивший, что его супруга ответила невпопад.
Что решено? Святой Порядок, что же она пропустила? Во взгляде северянина промелькнуло презрение. Неужели он понял, что Невеньен все прослушала? Какая стыдоба! Невеньен вспыхнула и сжала пальцами закругляющийся подлокотник. Теперь, когда ее чуть не поймали на рассеянности, придется следить за каждым словом. Она не предоставит Ламану еще одной возможности опозорить ее.
— Состояние казны и вероятные уступки новым союзникам мы обсудили. Так же как и то, что при случае переговоров с лордом Гередьесом их будет вести лорд Вьит, — произнес главный советник. Невеньен подозревала, что он прокомментировал это для нее, догадавшись, как и Ламан, что она снова думала о другом.
