Камень королей полностью

— Нет, он не будет заключать военный союз с моей женой через мою голову, — отрезал он. — К тому же генерал Стьид не предоставлял нам войска. Мы не можем торговаться тем, чего у нас нет.

Невеньен подумала, что если бы такой тон испробовали на ней, то она упала бы в обморок. Иньит же меланхолично зевнул. Шел третий час совета.

— Я бы тоже предпочел, чтобы королева Невеньен не покидала Серебряные Пруды, — устало сказал Тьер. Все это время он не шелохнувшись стоял возле королевского трона. Для старика он был очень энергичным, но заседания выматывали даже молодых людей.

— Здорово, — невыразительно произнес Акельен. Невеньен поморщилось — он употребил очередное грубое словечко из своего детства, не приличествующее воспитанному мужчине. — Тогда я объявляю последнее на сегодня решение: через два дня я отправлюсь к лорду Гередьесу с гостевой поездкой. Меня будет сопровождать лорд Вьит на случай ведения переговоров. Моя дорогая и верная жена останется дома.

Секретарь заскрежетал пером, рисуя завершающую документ виньетку. В наступившей после этого тишине Невеньен слышала шорох ее разрушающихся надежд на сближение с Акельеном. Да, она верная жена. Все, что ей остается — это верить и ждать, что когда-нибудь ее жизнь перестанет быть настолько тоскливой.

Часы, отпущенные на рукоделие вместе с придворными дамами, пролетели для Невеньен намного быстрее, чем совет, но были не менее изматывающими. Сегодня она решила угодить жене Ламана и вышить узор из стилизованных ястребов — символа семьи северного лорда. Леди Миллена показала новый способ, как делать стежки, но если ей и польстило внимание королевы, то она ничем это не показала. Миллена была истинной северянкой — флегматичной, белесой и рыбоглазой. Поддерживать с ней беседу оказалось довольно сложно, но как повлиять на Ламана иначе, чем через жену, Невеньен не представляла. Увы, она не может сражаться на мечах и между подходами друг к другу вкладывать ему в голову нужные ей идеи.

Невеньен придирчиво осмотрела плод своих трудов. Получилось кривовато, кое-где нити выбивались за линии узора. Из-за длинных ногтей, приличествующих ее положению, но ужасно неудобных, иголка все время вылетала и втыкалась не туда. Нужно еще долго тренироваться, чтобы приобрести необходимую сноровку, как у других леди. Может, Миллена оскорбилась из-за неумелой работы и поэтому так много молчала? В вязании Невеньен достигла больших успехов, но вышить ястребов было проще, чем вязать, например, шарфы с тем же символом. Да и зачем Ламану и Миллене шарфы?

Она вздохнула и отложила пяльцы. Сегодняшние рукодельные посиделки вообще вышли неудачными. Скорее всего, из-за отсутствия леди Эмельес, жены Мелорьеса. Пышная седая женщина, чем-то напоминающая Невеньен мать, стала душой компании. Она всегда находила темы для разговоров и включала в них королеву, поэтому Невеньен каждый раз с нетерпением ждала ее прихода. В последние два дня Эмельес нездоровилось, и Невеньен послала к ней личного лекаря вместе с пожеланиями скорейшей поправки и букетом цветов, чей аромат успокаивал головные боли.

Пропустила посиделки не только Эмельес. На полированном деревянном столике рядом с синей фарфоровой чашкой высилась стопка записок от дам, которые "нижайше извинялись за невозможность присоединиться к королеве". Невеньен должна была переживать из-за этого, но не могла их винить — она и сама с удовольствием выбрала бы иное времяпровождение. Чаще всего в собственных покоях оставалась Иллирен, жена Тьера. Очаровательная старушка нравилась Невеньен, но она не могла вышивать из-за плохого зрения. Ну и, конечно, совсем не посещала эти встречи Бьелен. Записку от нее всегда приносили вперед других. Она пришла всего два раза, когда только приехавшая в поместье королева знакомилась с дамами. Молодые леди хихикали над тем, что Бьелен даже один ровный стежок сделать не в состоянии, а спицами быстрее заколет саму себя, но Невеньен подозревала, что причина совсем в другом.

— Эсти! — позвала она. Служанка выглянула из-за угла. — Принеси что-нибудь поесть.

Ужинать, вообще-то, было еще рано, но голод мучил ее уже пару часов. Этикет не позволял набивать рот при сотрапезниках, а здешние дамы, следящие за фигурой, ели очень мало. Невеньен не смущалась только в обществе Эмельес, которая любила покушать сама и поощряла королеву, говоря, что молодому организму нужно откуда-то брать силы для роста. Спустя месяц жизни в Серебряных Прудах Невеньен по достоинству оценила правило, по которому стол в Вечернем зале накрывался только на праздники и в обычные дни дворяне питались у себя в покоях.

— Моя королева, вам принести полноценный ужин или легкие закуски? Только что для вас передали записку с приглашением.

— Правда? И от кого же? — удивилась Невеньен. Она подумывала навестить лорда Вьита, но так устала, что отказалась от этой идеи. Ее же саму редко кто тревожил — в поместье было немного женщин, и она не успела завязать с кем-то близкие отношения.

Эсти загадочно улыбнулась.

— От лорда Иньита.