— Я присутствую не при всех переговорах королевы, так что у меня есть лишь догадки, — Дьерд отвел глаза. — Пойми, Сони, я не могу поделиться с тобой ими, даже если я не прав.
Дело попахивало чем-то очень дурным. Воровская интуиция Сони, которая почти никогда его не подводила, не то что подсказывала — вопила об этом прямо в ухо.
Он глубоко вдохнул, стараясь восстановить самообладание.
— Я не спорю и понимаю. Просто ответь: это козни проклятого жреца?
— Не знаю. Нет.
Уверенности его в голосе не было. Да и было бы странно, если бы он пытался отрицать связь квенидирского настоятеля с неким «решением» Калена — они же стояли рядом, рука об руку. А судя по прошлым выходкам Миррана, он бы скорее удавился, чем позволил такому случиться.
— Я разберусь в этом, — твердо произнес Сони.
— Не придумывай себе чепухи, — неохотно сказал Дьерд. — Лучше дождись, пока Кален сам все объяснит.
— А если он не объяснит? Мы же с Виньесом рассказывали тебе про Квенидир и жену Калена. Он все еще винит себя в ее смерти! Ты правда думаешь, что он в чем-то нам признается, если считает, что Мирран имеет полное право его ненавидеть?
Парень постучал каблуком сапога по треснувшему булыжнику.
— Слушай, не лезь туда. Это их с Мирраном проблема. Кален все равно не даст тебе вмешаться.
Не даст? Как будто кто-то станет спрашивать разрешение! Сони сжал кулаки, наблюдая за тем, как Кален и Мирран следом за Невеньен поднимаются по каменным ступеням.
Он только недавно начал понимать, насколько важен для него командир. Ведь это Кален дал ему второй шанс, все время за ним приглядывал, скрыл правду о када-ра и устроил так, что Невеньен оставила его в живых, несмотря на связь с камнем королей.
И если Мирран каким-то образом надеется испортить Калену жизнь, то для этого ему придется перешагнуть через труп Сони.
Сони был готов кусать себе локти. Невеньен, Мирран и Кален уже битый час совещались в закрытом кабинете королевы, и не было ни единой возможности их подслушать.
Подступы к двери охранялись хмурыми телохранителями, которые косились на Сони так, будто он цыпленок, разгуливающий прямо под носом у матерых лис. Соседние помещения оказались заняты, и в них было не пробраться, чтобы приложить ухо к стене. Сони уже начал подумывать о том, чтобы спуститься на этаж ниже или, наоборот, подняться выше и подлезть к окну кабинета снаружи, с внешней стороны стены, но он и сам понимал, что это чистейшее безумие — если он и не сорвется, то средь бела дня его все равно заметят. А раз так, оставалось лишь торчать в коридоре, нервно шагать туда-сюда, раздражая стражников, и ждать, когда Кален выйдет и расскажет все сам.
Когда дверь кабинета королевы наконец открылась, Сони казалось, что прошли целые сутки. Во всяком случае, он так не выматывался даже после патрулей, которые длились всю ночь и были заполнены скандалами с кольведцами, не соблюдавшими комендантский час. Первым вышел Мирран, следом за ним командир.
— Лейтенант Кален! — сразу же окликнул его Сони, решив придерживаться официальности при чужаках. — Разрешите к вам обратиться?
Настоятель, увидев его, скривил губы. Вспомнил, наверное, ту сцену в квенидирском храме. Ну и ладно, Сони все равно было на него плевать. Однако слова, которые Мирран после этого адресовал брату, его удивили.
— Береги себя, — проговорил жрец таким тоном, будто его кто-то заставлял это произнести.
Кален промолчал, наблюдая за тем, как он разворачивается и уходит. Понять по его лицу, что командир думает о внезапной перемене в отношении брата, который много лет его на дух не выносил, было невозможно. Сони, однако, успокоился. Брать Калена под стражу никто не спешил, злым или огорченным он тоже не выглядел. Так, может быть, вся эта паника была зря?
— Кален, — тихо сказал он, подходя к нему ближе. — Нам нужно поговорить.
— Конечно. Давай только не здесь.
— Хорошо, где? Ты возвращаешься в лечебницу?
Ответить Кален не успел. Из-за поворота выскочил запыхавшийся слуга, который поклонился ему и, не обращая внимания на Сони, затараторил:
— Господин, ваши покои подготовлены, за вашими вещами уже послали в лечебницу. Вас провести в ваши комнаты?
— За моими вещами? — он озадаченно моргнул — после Квенидира у них осталась только одежда, в которой они бежали из города, — и затем усмехнулся. — А, наверное, за лекарствами. Много же вам придется тащить… Да, проведи нас.
Слуга медленно, подстраиваясь под темп больного, пошел впереди. Хотя он полз чуть ли не утиным шагом, Кален постоянно норовил отстать и пошатывался, упираясь в пол и стены магией. Он старался делать это незаметно, а о его страданиях свидетельствовали только плотно сжатые губы, бледность и выступившие капли пота на висках, но кого он пытался этим обмануть, Сони не представлял. На командира страшно было взглянуть.
— Кален… — не выдержав, позвал Сони.
Тот, что-то почувствовав в его голосе, сразу отрезал:
— Я же сказал: не здесь.
