— И все-таки на тебя его повесят. Ненадолго, конечно, пока не выяснится, что я на самом деле жив. А потом я сниму с тебя и обвинение в краже, — Эльер пренебрежительно махнул левой рукой, выставляя напоказ длинные ухоженные ногти — символ того, что он занимает не последнее место в иерархии благородных семейств и что его слово имеет большое значение для стражи. Правую руку с коротко обрезанными ногтями — знак того, что он все-таки недостаточно благороден, — купец стыдливо прятал в рукаве даже сейчас, когда на нем были надеты лохмотья. — Убийство будет имитацией. Ты на меня кидаешься, я падаю, подо мной растекается лужа крови, слуга, который заходит в комнату, падает в обморок, все такое, — он поморщился. — Люди должны поверить, что меня убили во время ограбления. Я выпью зелье, которое замедлит биение сердца, налью заготовленной крови… Тебе не обязательно знать подробности. Повторяю, твоя главная задача — украсть камень.
Сони задумчиво шагнул от одной стены к другой. Рьен показал ему рисунок этого камня. Ничего особенного, всего лишь какой-то осколок, хотя судить по наброску довольно сложно. Было непонятно, зачем ради него разыгрывать комедию с убийством и особенно приходить для этого к ничем не примечательному вору.
— Почему ты сомневаешься? — удивленно спросил купец, наблюдая за перемещениями Сони по маленькой комнате. — Тебе нужно будет носить камень всего сутки, потом мы с тобой встретимся, и ты передашь его мне. Никакого беспокойства.
Вор хмыкнул. Столько денег, сколько ему обещали, за "никакое беспокойство" не платят, это он понял еще в далеком детстве.
— В чем подвох? — прямо спросил Сони. — Если это так безопасно, просто оставьте камень у себя, — заметив, как нахмурились купец и секретарь, он быстро добавил: — Или расскажите мне, в чем проблема. За ним кто-то охотится?
Помолчав несколько мгновений, Эльер вздохнул и заговорил.
— Ладно, камень… Хватит, Рьен, — он отмахнулся от предостерегающе наклонившегося помощника. — Я и так не собирался это скрывать. В общем, это осколок майгин-тара. Если ты не знаешь, с каждым годом волшебных кристаллов добывают все меньше, поэтому он очень дорогой. Я собираюсь продать его магам, которые должны приехать послезавтра. Но пока их нет, а про камень прознал кто-то еще. Меня уже три раза пытались ограбить, и последний раз был почти успешным, — купец скривился. — Я решил опередить их и заставить их поверить, будто товар украл кто-то третий, а сам я мертв. Тогда никто не помешает мне встретиться с магами и завершить сделку.
— Майгин-тар, маги… — фыркнул Сони, как ему показалось, нащупав слабое место в словах торгаша. — В Могареде волшебство не действует, а антимагическая стража находит всех, кто пытается колдовать.
Эльер закатил глаза.
— Не будь дураком. Майгин-тар временно потерял силу, но мои покупатели точно знают, что он подлинный. Если бы я пытался продать его за пределами Могареда, меня бы убили сто раз с помощью магии! Я только позавчера вернулся из загородной поездки, и эти проклятые волшебные покушения у меня в печенках сидят!
Что ж, это похоже на правду. Сони продолжал мерить душную узкую комнату шагами. Идея не так глупа, некоторые купцы защищают свой товар более странными способами. Но соглашаться сразу он и не думал. Подошвы его ног начало покалывать, как всегда, когда он чуял подставу. Эльер в чем-то не хочет признаваться, и Сони до сих пор не понимал, почему нанять решили именно его. Он знал про семью Лендвиг очень многое, как и любой вор, а вот Лендвиги про него ничего не должны были знать. Во всяком случае, Сони раньше у них ничего не крал и не выполнял их заказы.
— Почему вы так уверены, что я не сбегу с майгин-таром и не продам его сам?
Эльер сделал знак Рьену, чтобы тот ответил вместо него.
