Пожиратели Душ могли помнить о том, как Марес заточил их в державе, и наверняка боялись, что это повторится. В таком случае становилось ясно, почему сегодня они действовали абсолютно иначе, чем в Квенидире. Узнав в Калене Сына Цветка, твари не рискнули кидаться в лоб, как он этого ждал и как они, скорее всего, сделали в прошлый раз. Поэтому они не напали и на Сони… Пока не напали. Наивно было считать, что Дети Ночи станут держаться от него подальше. Судя по вспышкам вдалеке, Калена они все же атаковали.
Сони окинул взглядом небо, готовясь к тому, что в любой момент оно может почернеть от Детей Ночи. Если в них осталось еще хоть что-то человеческое, они обязательно будут за ним охотиться, по меньшей мере для того, чтобы отомстить за пленение. Умей Сони пользоваться магией или хотя бы знай он секрет, благодаря которому Марес когда-то заманил тварей в державу, он бы, может, решил, что это и неплохо. Но сейчас он был беззащитен и к тому же не имел права подставить под удар Найвьела и Киру.
— Сони!!! — истошно заорал сержант.
Тон у него был таким, что Сони как будто проскребли когтями по спине. Он наконец-то додумался внимательнее вглядеться в магов. Почему они отступают, вместо того чтобы бежать к солдатам, которые уже виднелись впереди, на возвышении?
Ответ был очевиден — потому что на них черной стеной надвигалось несколько десятков Детей Ночи. То, чего Сони боялся, наступило гораздо раньше, чем он думал.
Он растерянно обернулся. Бежать было некуда — твари подступали со всех сторон. Да убежать бы и не вышло. Вернувшиеся Кира и Навьел тяжело дышали, женщина вообще почти висела на сержанте, потому что ее перестали держать уставшие ноги.
— Ну и что? — еле слышно произнес Найвьел. — Это все?
Кира безмолвно опустилась на колени, закрыв глаза и зашептав молитву. Она стояла так близко, что ее раскинувшаяся по земле юбка складками лежала на сапогах Сони. Сержант тоже касался его плечом, прижимаясь все теснее и теснее. Как всегда, от страха люди сбивались в кучу. Сони поймал себя на том, что ему и самому хочется забиться куда-нибудь вглубь этого комка. Ничего не видеть, чувствовать рядом человеческое тепло. Не умирать в одиночестве…
Сони сжал кулаки. Паниковать пока рано.
— Найвьел, сядь, ты будешь мне мешаться.
— А что ты собрался делать?
— Понятия не имею.
Сержант, явно не обнадеженный таким ответом, нерешительно покусал нижнюю губу, но сел. К счастью, он уставился в землю и не мог заметить, как трясется гвардеец. Сони предпочел бы, чтобы никто не знал об этом позоре.
Расставив пошире ноги, чтобы придать устойчивости дрожащим коленям, он сгреб магию в горсть и начал создавать из нее метательные ножи. Обороняться надо было хоть как-то, а другие идеи в голову пока не приходили.
Ряд факелов сбоку, на границе лагеря, почти не освещал то место, где када-ра захватили магов в кольцо, и Сони трудно было подсчитать, сколько вокруг сейчас клубится тварей. Самые дерзкие подлетали все ближе и ближе. Сначала они держались шагах в двадцати, бросаясь из тьмы, жадно всасываясь в сияющую энергию и тут же отдергиваясь обратно, а затем, осмелев, стали забираться глубже. На ножи времени уже не хватало, и Сони швырялся в Детей Ночи комьями магии, как камнями.
С каждой его заминкой Кира молилась все неистовее. Найвьел, который, в отличие от нее, глаза не закрывал, скоро тоже присоединился к мольбам простить ему все прегрешения. Как и Сони, он прекрасно видел, что их время заканчивается. Оставались считанные мгновения до того, как када-ра накинутся на них всей массой или догадаются подлезть к ним из-под земли.
Если бы в пламенеющих легких был лишний воздух, Сони заорал бы от отчаяния. С вершины пригорка, где сновали солдаты, не заметить их было невозможно, особенно учитывая недавние вопли Киры и Найвьела. А если подкрепление до сих пор не послали, значит, командование решило не отвлекаться на нескольких окруженных када-ра человек. Какая ирония — погибнуть так близко от своих!
Свистящий шепот тварей заглушал другие звуки, а окружающее пространство будто затянуло мраком. Туманная тень промелькнула прямо у Сони под носом. Он едва увернулся — сил оставалось все меньше. Пока его берегла старая память Детей Ночи, которые боялись и ненавидели Мареса Черного Глаза, но это будет продолжаться недолго. Сони создал подобие меча, а через мгновение, поразмыслив, превратил его в алебарду. Оружие весило одинаково, как перышко, и стесняться в размерах и форме не было смысла. Сони хорошо помнил пример Тэби — тому запас энергии позволял метать копья, которые разили вернее, чем маленькие дротики.
— Уничтожить хозяина, уничтожить хозяина, уничтожить хозяина! — повторяли вокруг него десятки глоток.
Сони ощущал, что они таким образом храбрятся — точь-в-точь как кулачные бойцы на ярмарках, раззадоривающие себя выкриками. Им нужен был сигнал, нечто вроде взмаха флагом, чтобы облепить Сони и высосать из него жизнь. Этим сигналом стала тень, метнувшаяся через золотое облако прямо к «хозяину».
