Камень королей полностью

Алебарда для ближнего боя не подходила абсолютно. Растерявшись, Сони слишком сильно размахнулся, и, хотя отпугнуть чудовище ему удалось, сам он завалился на сержанта. Через штанину в кожу впились камни, однако он почти не заметил боли. Кира всхлипнула, Найвьел прикрыл голову. Это был конец. И Сони даже не успевал подумать об этом — лишь внутренне сжаться и в нелепом жесте, словно када-ра можно было так просто оттолкнуть, вскинуть руки. Он хотел, чтобы подобное было возможно — этого требовала последняя, отчаянная надежда.

Даже через опущенные веки золотой сполох резанул по глазам, оставив на них отпечаток. Уши заполнились истошными воплями и предсмертным шипением. Сони, не веря самому себе (он еще жив?), вытаращился на умирающих тварей. Одна из них таяла серым дымом прямо перед ним.

Что, Альенна их за ногу, с ними произошло?

Дело было не в них, а в магии. Ореол как будто сдвинули — он колыхался, как от ветра, хотя тот никогда не влиял на энергию. Возле Сони сияние слегка погасло, наоборот, сгустившись у дальних краев, к которым комарами присосались када-ра. Моргнув, Сони обнаружил, что все еще держит руки расставленными. Кажется, он инстинктивно уплотнил энергию, «выстрелив» ей по чудовищам. Но как, провались он в Бездну, у него это получилось? Причем уже второй раз — первое Дитя Ночи, в лагере, он тоже убил совершенно случайно.

— Мысль, — пробормотал Сони.

Он настолько хотел отбросить от себя Пожирателей Душ, что его мысль воплотилась в энергии. Может быть, в этом и есть секрет взаимодействия с магией: она подчиняется не столько жестам, сколько воле мага? Наверняка так оно и было. Удивительно, почему эта идея, такая простая и очевидная, не пришла ему в голову раньше, ведь никаким иным способом «вылеплять» купола за пару ударов сердца и заставлять площадки летать было невозможно. Для магов это наверняка было настолько очевидно, что они и не догадывались говорить об этом. Сони скосил глаз на Киру, которая с недоумением выпрямлялась и оглядывала отступивших Детей Ночи. «А дальше дело само пойдет»… Ну-ну.

— Что ты сделал? — спросил Найвьел.

Сержант был белым как полотно. Сони подумал, что он, наверное, такой же бледный. Их же всего чуть-чуть не достало…

— Пока ничего.

И в самом деле — ничего, потому что других Детей Ночи это не остановило. Четверо уже подлетали к нему, извиваясь воздушными змеями. Сглотнув, Сони снова выставил перед собой руки, приказывая щиту появиться. На сей раз получилось лучше, чем в прошлый, с Кирой, и все равно зависшая над землей преграда не помешала када-ра — в щит уткнулось лишь одно, а другие его обогнули, замедлившись всего на долю мгновения. Тем не менее Сони этого хватило, чтобы метнуть два ножа. Первый не попал в цель, зато второй, брошенный правой, более привычной рукой, воткнулся ровно туда, где у тени, будь она человеком, находилось бы сердце. Она тут же растворилась, зашипев напоследок, как прогорклое масло, но радоваться маленькой победе времени не было. Сони закричал и, пытаясь хоть как-то защититься от трех порождений Шасета, выставил над головой новый щит. А с краев уже налезали новые чудовища. Проклятье…

— Пригнитесь!

Повинуясь знакомому властному голосу, Сони припал на колени. Спустя миг вокруг него пролился целый ливень золотых стрел, которые пронзили ближайших када-ра и ушли глубоко в почву. Несколько из них, выбив сноп искр, чиркнули по щиту, который Сони продолжал держать над собой и магами.

Кроме тех Детей Ночи, которые почти до него добрались, магический дождь задел еще двоих или троих. Прочих спас страх — они боялись приближаться к «хозяину» и потому успели отхлынуть черной волной. Вокруг сразу стало светлее, и только теперь Сони понял, от чего его спас ливень. Сначала ему казалось, что када-ра вокруг него десятка два, но теперь он даже затруднялся сказать, сколько их — сотня?

Некоторые зарывались прямо в землю, некоторые взмывали в небо. Вдалеке настороженно наблюдать остались лишь единицы самых смелых — или же самых глупых. Так или иначе, порождения Бездны отступили.

Рядом с площадки мягко спустился Кален. В это мгновение можно было с легкостью поверить, что он сын богов. Открывшая наконец глаза Кира тихо охнула. Ослепительное сияние, прямая осанка, строгое, хотя и бесконечно усталое лицо — именно такими Сони в детстве и представлял героев, о которых повествовали древние сказания. И в то же время Кален был таким родным. Сони вдруг показалось, что они не видели друг друга половину жизни. Поддавшись мимолетной слабости, он вскочил с колен и обнял командира за плечи.

— Пречистые Небеса, как же ты вовремя!

Кален крепко стиснул его в ответных объятиях.

— Боги, Сони, когда ты не вернулся, я решил, что ты погиб!

— В суматохе я не смог до вас добраться. Надо было меня ждать дольше, — упрекнул он.

— Прости, мы не могли, иначе бы погибло еще больше людей.

— А где Сех и Виньес? Почему они не с тобой?

Командир на миг замялся, а в его глазах промелькнуло странное выражение. Однако сейчас было не доразгадывания загадок, и Сони предпочел поверить последовавшим словам.