— А общество Бьелен не вредно для моего мужа? — разозлившись, спросила Невеньен. Смешно — подозревать ее в измене Акельену, когда тот не стесняется на глазах у всего поместья игнорировать жену и ночевать в покоях той, кто считается его сестрой!
Тьер вздохнул.
— По моему мнению, вредно, и я не раз пытался их в этом убедить. К сожалению, они оба игнорируют мои советы, и, поверьте, меня это печалит не меньше, чем вас. Но я имел в виду совсем другое. Иньит — человек благородного происхождения, но он слишком много времени провел среди… — Тьер задумался, подбирая менее грубое определение, затем решил сказать прямо. — Среди разбойников. Для него собственная выгода может стоять гораздо выше, чем благо для истинного короля и страны. Прошу вас, остерегайтесь принимать на веру все его слова.
Она и так с трудом верила в половину того, что ей плел Иньит. Во всяком случае в той части, где он пел ей про могущественную королеву, которой она однажды станет. Но Тьер вряд ли имел в виду это.
— Он считает, что обученное войско сделает нас сильнее, — сдержанно ответила Невеньен. — Разве вы все не говорили точно так же, когда заключался мой брачный договор?
— Точно так, моя королева, — согласился старик, пристально глядя на нее. — Поймите меня, я волнуюсь за вас. Прошу, будьте осторожнее с лордом Иньитом и не делитесь с ним своими тайнами.
— Ни в коем случае, — холодно произнесла Невеньен.
Ее тайны? Ей хотелось рассмеяться. Если бы она в самом деле была королевой — не раскрашенной бессильной куклой — у нее, вероятно, и появились бы тайны. Но здесь и сейчас их просто не могло быть. Откуда? В Серебряных Прудах, где собралось слишком много людей для поместья, все находилось на виду, а девочке, которую называли королевой, не доверяли ничего, что можно превратить в важный секрет. Эмьир, часто шокирующая подробностями жизни некоторых обитателей особняка, доказывала, что никаких тайн в нем не существует.
Однако если Тьер попросил ее быть осторожнее с Иньитом, это почти наверняка означает, что он его в чем-то подозревает. С другой стороны, однажды советник сказал, что доверять нельзя никому из советников. Но, возможно, стоило каким-то образом проверить лорда-разбойника. Вопрос лишь в том как.
— Хорошо. Надеюсь, завтра вы тоже посетите совет и будете так же внимательны, — улыбнулся Тьер.
— Конечно, лорд Тьер.
На этом они и разошлись, вежливо расшаркавшись и пожелав друг другу приятных сновидений.
Искусственная улыбка исчезла с лица Невеньен, как только она осталась одна. Ей повезло, что Тьер не запретил посещать Иньита. А ведь он мог. Акельен не раз тихо ругался, что старик глубоко запустил руку в его жизнь, распоряжаясь даже тем, с кем он должен спать. Для Невеньен это было не в новинку — младшая из шести дочерей генерала, она большую часть своих лет прожила, ходя дома по струнке. Ее никто не спрашивал, хочет ли она замуж, но негаданное предложение сделало ее такой счастливой, какой она не представляла, что могла быть. Возможность управлять своей судьбой хотя бы чуть-чуть — вот чем казалась ей свадьба с истинным королем. И возможность изведать любовь — конечно, страстную любовь с молодым статным красавцем. Ах, если бы она знала, как ошибалась! Но Невеньен не собиралась терять те крохи свободы, которые перед ней маячили. Она еще поборется — и за армию, и за Акельена, и за страну.
В комнате накопилась тяжелая духота, и девушка отворила окно, позволяя прохладному ночному ветру шевелить листы на ее столе. Фонари обрисовали несколько фигур, направляющихся за поместье, к баракам солдат. Приглядевшись, Невеньен узнала светловолосого гвардейца, мага, который вместе со своим отрядом пропал из Серебряных Прудов после бракосочетания истинного короля. Кален — кажется, так звали этого человека. Рядом с ним шел незнакомец, невысокий мужчина с короткими русыми волосами. На мгновение он повернулся, как будто кого-то ища, и фонарь осветил его смуглое обветренное лицо с яркими серыми глазами, которые растерянно смотрели вдаль. Невеньен отшатнулась — ей показалось, что мужчина ищет ее. Он тут же отвернулся, и Невеньен, устыдившись собственного испуга, задернула окно плотной занавеской. Значит, часть гвардейцев вернулась, и это, несомненно, хорошо. Солдаты должны быть рядом со своей королевой.
Невеньен села за стол, положила перед собой чистый лист и начала выводить новое письмо матери, старательно описывая то, как плохи дела у истинного короля без настоящей армии. Мать вряд ли что-то решит в этом деле, но нужно подготовить почву. Следующее послание королева отправит сразу генералу Стьиду. Отец не сможет проигнорировать ее просьбы, и однажды у нее действительно появится сила.
