— Конечно, — он спрятал свое удивление и опять превратился в чопорного сановника. — Моя королева, у меня срочное донесение от южных союзников. Могу ли я огласить его вам?..
Он намекал на гвардейцев — не лишние ли это уши? Но Тьера, внимательно смотрящего на Калена, волновал немного другой вопрос — не лишний ли здесь Сони? И снова он заметил легкое движение глаз, которое могло бы не ничего не значить, если бы сразу после этого советник не произнес:
— Здесь находятся верные истинному королю люди.
Сони нравилось, что его удостоили чести быть отнесенным к этим "верным". Но не нравилось стоять столько времени на колене. К счастью, Невеньен быстро сориентировалась и кивнула Сони, чтобы он вернулся к магам. Он с искренней благодарностью поклонился еще раз и встал за многозначительно цыкнувшим Виньесом.
Мелорьес окинул гвардейцев таким взглядом, как будто сомневался в их верности Акельену. Однако главный советник фактически приказал ему говорить, и лорд не смел ослушаться.
— Моя королева, — он повернулся к своей госпоже, — мне сообщили, что Тэрьин начал передвигать войска на юге. Мои люди опасаются, что это может быть началом военных действий против нас.
— Мы не можем… — заговорила королева, но ее тут же перебил Тьер.
— Есть подробности?
Мелорьес красноречиво помахал кипой бумаг в руке. Невеньен покраснела из-за того, что ее прервали, и сжала пальцы, но промолчала. Сони снова пожалел ее. На месте девочки он бы давно плюнул на все и удрал. Хотя… Сколько лет он сам пытался сбежать из Могареда и стать торговцем? Но ведь он же не богач, резонно напомнил себе Сони.
— Моя королева, вы должны отпустить гвардейцев, — шепотом подсказал ей Тьер.
Невеньен встрепенулась. Она поискала глазами Сони, но тот стоял слишком далеко. Он обругал себя за эту ошибку, когда девушка отдала камень Калену.
— Лейтенант, храните его, пожалуйста, до возвращения истинного короля. Я уверена, мой муж примет справедливое решение по поводу вашего человека.
— Непременно, моя королева, — ответил он, вставая на колено и принимая осколок.
Когда дверь Малого зала закрылась за ними, Кален приблизился к Сони. Выражение лица главаря показалось ему зловещим.
— Сегодня ты будешь чистить свинарник.
— Я не гвардеец…
— Ты будешь чистить свинарник.
Он сказал это таким тоном, что Сони тяжело вздохнул. Кален не отличался мягкостью, и кара за непослушание могла оказаться намного изощреннее, чем просто чистка свинарника. Северянин обращался со своими людьми одинаково жестко, и, по его мнению, Сони уже вошел в отряд, что бы он там сам себе не думал.
— Да. Командир…
Сони ненавидел свиней и понял это только сегодня. Спасибо Калену за бесценный опыт, чтоб Бездна поглотила этого проклятого северянина.
Ужасная вонь Сони не отпугивала — уж к этому он привык. Но тупые свиньи словно сговорились, чтобы усложнить его работу. Стоило расчистить маленький квадратик, как какой-нибудь жирный боров радостно несся туда и все изгаживал. А звуки, которые они издавали, если их хоть чуть-чуть пнуть… Местный начальник уже наорал на Сони из-за того, что он наподдал одной хрюшке, но он и сам был не в восторге от действующего на нервы свиного визга.
Утешала Сони только мысль о том, что в те же самые мгновения, когда он разгребал свиной навоз, Тэби поддевал на лопату человеческое дерьмо. За свару со стражниками в "Теплой встрече" Кален наказал его чисткой отхожих мест в Серебряных Прудах. По ночам, естественно, ведь никто не должен видеть, как унижаются королевские гвардейцы. Зато каждый вечер Тэби надлежало исполнять другое, чуть более благородное занятие — якобы по своей воле он попросился приглядывать за сумасшедшей старухой Кесой, которая, бывало, клала прямо под себя. Поместные служанки умилялись с того, какая любовь к пожилой женщине вдруг проснулась у сурового воина, а кто понимал, в чем дело, многозначительно хмыкал. Сони теперь было не смешно. Откуда только Кален узнает, что провинившийся ненавидит больше всего?
Закончил Сони задолго после того, как стемнело. Бросив кое-как лопату, он отчитался перед тощим грязным парнем, которого приставили за ним наблюдать, ополоснулся водой из бочки и отправился в барак к магам. Там его ждала новая одежда, немного не по размеру, однако чистая и без дыр, из качественного льна. Усмехающийся Кален объявил, что нельзя добиваться внимания королевы в заляпанной навозом рубахе, поэтому он достал для него свежую. Сони скупо его поблагодарил.
Барак почти пустовал. Из десяти кроватей в помещении заняты были только три: Кален дремал, сложив руки под голову, Виньес похрапывал, приоткрыв рот, а Келси читал книгу. Тэби отбывал наказание, Лейни ушел к своим бывшим сослуживцам, то есть в ближайшей деревне пил с ними пиво, а Дьерд отправился пытать счастье с какой-то молоденькой служанкой. Сони хотел последовать его примеру, но решил, что слишком устал. "Старею", — тоскливо подумал он и завалился на сетку с соломенным матрасом.
