После военной части направились домой к родителям Ивана, чтобы навестить, проведать и узнать о планах родителей. Родители были счастливы видеть детей и ни за что не хотели отпускать обоих на фронт. Но взрослым детям разве запретишь. Поэтому мама благословила сына и невестку Ольгу на подвиг. Потому что без благословения идти на фронт хуже даже, чем под венец. Множество матерей вот так же провожали на фронт своих детей. Почти на верную смерть. Это благословение было призывом к защите Родины. Сами они собирались оставаться куда же им ехать здесь родной дом, любимое дело. Они искренне надеялись, что война до них не дойдет, хоть и уже совсем не верили. Нет, война не началась внезапно. Она шла уже давно, это конечно была не дикая кровавая бойня, например, как сейчас, это словесная и моральная перепалка, нагнетание. Кризис и военные настроения ощущались всюду, знали все – не избежать, но до последнего надеялись и верили в мир. Но надежда умерла с первыми выстрелами, первыми смертями и с первой болью. Наши герои продолжали свой путь на запад почти к самой границе. Поезд громко стучал, но несмотря на шум им удалось крепко уснуть. Чем ближе приближались к месту службы, тем громче и страшнее слышались взрывы. На каждой станции было больно выходить всюду слезы, прощания. И кой-что еще присутствовало в лицах людей это страшное чувство ненависти, все разрушающее желание все уничтожать. Но далеко не все мстительно смотрели, многие, несмотря ни на что еще не утратили былой доброты. По прибытии их сразу определили по местам, и они тут же приступили к делу. Нужно было навести порядок на своем участке в передвижном пункте госпиталя. Оля была так занята многочисленными ранеными, что даже не знала, что Ивана командировали в разведку и он не пришел простится чтобы не расстраивать жену. А когда она узнала ей пришлось молиться и голодать, ведь даже крошка в горло не лезла. Она только пила воду и молилась, и делала свое дело: лечила и отправляла в тыл сильно раненных.
Как-то медсестра была сильно занята и Ольге пришлось самой перебинтовывать раны одного солдата, она увидела кровь, в глазах потемнело, ноги подкосились, и она упала в обморок. Медсестра, которая была неподалеку подскочила и дала ей понюхать сильно пахнущего спирта, после этого Оля очнулась и несмотря на головокружение и резкий приступ тошноты продолжила свою работу. И так как ей была не свойственна такая чувствительность к виду крови, плюс приступ тошноты ей дали заключение об ее интересном положении. Да, дорогой читатель, как ты уже догадался она забеременела. Но мужу решила не говорить, так как он бы обязательно отправил ее с передовой в тыл, домой в далекий Магнитогорск. А она всеми правдами и неправдами хотела остаться здесь с ним и так долго насколько это будет возможным. На следующий день группа вернулась с успешно-выполненным заданием. Вечером был небольшой праздник песни и танцы.
– Ты так похудела за эту неделю, тебе нужно есть, – как будто что-то знал говорил он – я боюсь они продвинутся дальше, мы здесь долго не продержимся, но выхода нет нужно держаться.
– Ты думаешь, нас разобьют, мы умрем? – встревожилась Оля.
– Я не позволю, нет мы или отойдем назад или, главное чтобы успело подкрепление, наступление через неделю, мы должны быть готовы, а противники лучше чтобы не знали что мы готовы.
– Ты как всегда успокаиваешь меня, – сказала Оля.
– На то я и твой муж, – сказал он.
– Клянись, что останешься жив всегда? – сказала Оля.
– Конечно, клянусь, мы вернемся домой вместе, – он заверил ее, а большего и не нужно.
Она успокоилась и сон сломил ее, а вслед за ней и он уснул богатырским сном. Теперь он засыпал только после нее, а просыпался раньше, как он это чувствовал одному богу известно.
Так пронеслась еще одна неделя. Бой был крепким фашисты прорвались, хотя и претерпели немалые потери. Оля теперь толком не спала, работы было валом. Провизии осталось немного, каждая машина с провизией и боеприпасами была подобна кладу, немыслимым богатством. Вы скажете голод, можно потерпеть, нет, это жажда еды, воды, мирной жизни и любви. Нас злят, травят, как собак. Когда ни будь великому терпению придет конец и русского человека разозлят.
C Ваней Оля почти не виделась, она постоянно занималась ранеными, а он занимался важными военными решениями. И все равно в редкие дни встречи они все больше ругались и ссорились, то из-за беспочвенной ревности Ивана, то и вовсе из-за якобы предательства Ольги родине. Дело было в том, что она лечила абсолютно всех и одинаково: будь то немецкий пленный солдат или русский. Со всеми общалась на равных так она долго разговаривала с пленными немецкими солдатами, они ее учили немецкому, а она им рассказывала о мирской русской и любой другой жизни, о бессмысленности войны. И вот когда наступали эти редкие встречи с мужем, после долгого поцелуя он начинал разговор с упреков и как загипнотизированный говорил о верности родине.
