– Почему ты меня не слышишь, – оправдывалась она – я тебе говорю, я в первую очередь доктор, врач и я буду помогать, спасать и лечить всех, кто будет в том нуждаться. Это мой долг если хочешь – заключила она.
– Твой долг служить родине и нет у тебя большего долга, – повторял он, как заведенный.
– Да, я знаю, и я этим занимаюсь постоянно, а еще подумай сам, вот ты сейчас злишься, что я столько времени уделила пленному солдату, а ведь я с ним говорила и он тоже, как и я он не хотел этой войны, он пошел сюда, потому что он служит родине, разве не глупо служить родине, убивая жизнь, это бессмысленная и беспощадная война не приносит никакой выгоды ни тому, кто нападает, и ни тому, кто защищается, для чего? Чтобы расширить границы? Бред? Чем отличается политика Германии от политики СССР, да не чем, единственно что я углядела это то что мы объединяем национальности, а нацисты признают только свою и это бред. Мы все живем на одной планете, единственное мы просто разговариваем на разных языках и выглядим по-разному, но в этом есть и свои выгодные прелести. Глупо запрещать говорить на других языках и следовать только одним национальным традициям, а еще глупее воевать из-за этого. Кстати наш немецкий друг со мной согласился и хочет вернутся домой в Германию и никогда больше не воевать, я не думала, что могу влиять на людей – закончила она.
– Друг? немецкий друг? Ей богу я тебя не понимаю, родная, – заключил он и махнув рукой ушел спать.
– Когда-нибудь ты меня поймешь, ты тоже начнешь помогать якобы названным врагам! Поймешь, я знаю, в этом случае я права, – громко скандировала она и пошла за мужем, – и поймешь во всю эту бессмысленность и беспощадность войны, только не было бы тогда поздно, – уже тише сказала она. В этот момент после последнего предложения, он уже спал. Она легла рядом и положила голову к нему на плечо, а руку одной руки положила на свой живот и подумала о своем еще не родившемся малыше. Так стремительно в суматохе изо дня в день тянулось время – она мечтала о мире и все для этого старалась делать, а он изо всех сил старался наказать, как можно больше обидчиков родины, выполнить приказ и победить врага. В одном их мысли соприкасались они хотели мира, простого уютного дома, большой семьи с кучей детишек. Пусть даже не всегда послушными и не такими безоблачными отношениями между собой. Но реальность была иной. Через пару месяцев Ольге пришлось рассказать мужу о ее интересном положении и теперь речи не могло и быть о ее работе в госпитале на передовой. Поэтому она должна была ехать домой в Родную Магнитку, но судьба распорядилась иначе. И она вышла на станции Сталинград, под ним уже шли ожесточенные бои. Она хотела всего лишь проведать родителей мужа, потому что от них уже давно не было ни весточки. А потом продолжить путь домой на восток. Но как я уже писала судьба распорядилась иначе, и она нужна была здесь. Потому что мама сильно болела, отец встал в оборону города и только немного подросшие сестренки Вани ухаживали за матерью. Слава богу накоплений и запасов продовольствия еще хватало, но уже были на исходе. Детей надо было кормить, маму надо было лечить, ежедневно справляться о делах свекра и про себя забывать было нельзя. Так протекала ее не простая беременность. Писем от мужа не было, но она не переставала за него молится. Когда свёкр донес, что немцы оккупированы под Сталинградом наступило облегчение, но это был еще не конец. Она ежедневно писала домой в Магнитогорск и на фронт мужу, ответ поступал только из дома. Но она не унывала ведь, если нет никакой весточки и похоронки значит он по крайней мере жив. Месяцы шли, дата родов стремительно приближалась, мама Ивана давно поправилась и уже помогала Оле работать.
– Письмо? Что ни будь есть от Вани? – спросила Оля, когда увидела удаляющегося почтальона.
– Нет, это письмо из дома в Магнитогорске, я тоже переживаю, Оля, я понимаю, вероятно фронт продвинулся дальше на Запад, и они поменяли место, поэтому почта не дошла до тебя или он не пишет, наверно потому что занят, – успокаивала ее мама.
Но настал день, когда письмо от Вани дошло до Ольги, это был уже девятый месяц. Она была дома одна и вязала пальто, когда постучали в дверь. Это был уже знакомый сын того почтальона, который разносил почту раньше. Мальчик протянул сверток и попросил пить. Ольга протянула ему стакан и отрезала хлеба, затем увидела знакомый почерк и сразу поняла от кого, ее ноги подкосились, она произнесла:
– Подожди, для такой вести у меня есть для тебя маленький сахарок. Это письмо от моего мужа с фронта, странная бумага у нас такой нету, вероятно они в Германии, уже в Германии, он меня не послушал, что он наделал почему не поехал домой, а стал наступать, – говорила и говорила она, но мальчик ее прервал:
– Спасибо, я рад, что принес радость, но мне нужно идти папа еще болен я должен помочь.
– Да-да поспеши ему нужна твоя помощь, – проводила она его, и он пропал за дверью.
А она принялась за чтение, предварительно понюхав письмо, ощутив запах гари и пепла. Вот его содержание:
