Я буду метаться по табору улицы темнойЗа веткой черемухив черной рессорной карете,За капором снега, за вечным,за мельничным шумом…Я только запомнилкаштановых прядей осечки,Придымленных горечью, нет —с муравьиной кислинкой;От них на губах остается янтарная сухость.В такие минуты и воздухмне кажется карим,И кольца зрачководеваются выпушкой светлой,И то, что я знаю о яблочной розовой коже…Но всё же скрипелиизвозчичьих санок полозья,В плетенку рогожи глядели колючие звезды,И били в разрядку копытапо клавишам мерзлым.И только и свету —что в звездной колючей неправде,А жизнь проплыветтеатрального капора пеной;И некому молвить:«из табора улицы темной…»
1925
<p>Новые стихи</p><p>Октябрь 1930 – июнь 1931</p><p>«Куда как страшно нам с тобой…»</p>Куда как страшно нам с тобой,Товарищ большеротый мой!Ох, как крошится наш табак,Щелкунчик, дружок, дурак!А мог бы жизнь просвистать скворцом,Заесть ореховым пирогом —Да, видно, нельзя никак…
Октябрь 1930
Как бык шестикрылый и грозныйЗдесь людям является трудИ, кровью набухнув венозной,Предзимние розы цветут…
Октябрь 1930
<p>Армения</p>1Ты розу Гафиза колышешьИ нянчишь зверушек-детей,Плечьми осьмигранными дышишьМужицких бычачьих церквей.Окрашена охрою хриплой,Ты вся далеко за горой,А здесь лишь картинка налиплаИз чайного блюдца с водой.2Ты красок себе пожелала —И выхватил лапой своейРисующий лев из пеналаС полдюжины карандашей.Страна москательных пожаровИ мертвых гончарных равнин,Ты рыжебородых сардаровТерпела средь камней и глин.Вдали якорей и трезубцев,Где жухлый почил материк,Ты видела всех жизнелюбцев,Всех казнелюбивых владык.И, крови моей не волнуя,Как детский рисунок просты,Здесь жены проходят, даруяОт львиной своей красоты.Как люб мне язык твой зловещий,Твои молодые гроба,Где буквы – кузнечные клещиИ каждое слово – скоба…3Ах, ничего я не вижу, и бедное ухо оглохло,Всех-то цветов мне осталось – лишь сурикда хриплая охра.И почему-то мне начало утро армянскоесниться,Думал – возьму посмотрю,как живет в Эривани синица,Как нагибается булочник,с хлебом играющий в жмурки,Из очага вынимаетлавашные влажные шкурки…Ах, Эривань, Эривань!Иль птица тебя рисовала,Или раскрашивал лев, как дитя,из цветного пенала?Ах, Эривань, Эривань!Не город – орешек каленый,Улиц твоих большеротыхкривые люблю вавилоны.Я бестолковую жизнь,как мулла свой коран, замусолил,Время свое заморозили крови горячей не пролил.Ах, Эривань, Эривань,ничего мне больше не надо,Я не хочу твоего замороженного винограда!4
