– За долготою лет? - молвил Сид, с некоторым ехидством поглядывая на Барда, которому, скорее всего, и восемнадцати еще не исполнилось. – Да, за долготою лет такое бывает, старость – не радость. Но некоторые вещи, я уверен, ты бы не упустил: проходя через город тотчас указал-бы спутникам на музыкальный фонтан – то ведь первая жемчужина и украшение Хоринисских верфей. Да и плохая примета – пройти через Хоринис а фонтана не повидать, водицы из него не отпить. И кстати, пока суть да дело, терзает меня еще вон какой вопрос: от чего-же твои купцы в городе не остановились? Таверна-то моя от города вроде и не далеко лежит, но после дальнего морского перехода мало кому в охотку по трактам шляться, вот и останавливаются гости морские в городских тратториях. А вы с корабля – прямо сюда, удивительно выходит!
Бард задумчиво почесал темя и, будто бы стараясь выиграть время для поиска подходящих слов, опять припал к чарке. Глаза его, меж тем, застелило слезой от смятения, или – как вывел про себя старина Сид, от внутреннего страха.
– Разумеется, фонтан, – ответил Бард, опустошив содержимое чарки, – Фонтан певучий, первым делом к нему и рванули. Достопочтимый Барадар даже изволил в фонтане серебряную монету утопить, сообразно… сообразно удаче и традиции в дань, да и расхожий городской манер чтобы уважить, а то ведь если не уважишь - злые языки вмиг затрещат о «грубости и невежестве иноземцев», в век от их молвы не отмоешься.
– Барадар? – переспросил Сид.
– Мастер купец, по чьей милости и в… в чьем честном кумпанстве я на Хоринис и прибыл. Господин аль Барадар из Баккареша, мастер торговых дел, личность весьма уважаемая и состоятельная, – выпалил Бард скороговоркой, словно кто-то его специально обучил. – По его-же прямому наказу мы в городе не остановились а, испросивши направления в порту, отправились прямиком в вашу гостеприимную тратторию, дабы…
– А товар? – спросил Сид, перебивая заученную речь Барда.
– Товар? – переспросил Бард, хлопая глазами.
– Ну товар, – сказал Сид с наигранной наивностью, – Купцы-же небось, да и этот твой мастер Борода или как там его, с товаром приплыли через море-то, за тридевять земель. Да и какой ханделяж может быть без товара. Вот я про него и спрашиваю – про товар, потому что может быть и безделицу-другую выцепил бы себе из ваших восточных диковинок, а то ведь так мое дело крайнее. Почем знать – может нынче купцы и правда без товара плавают, мне-ль кого судить?
– Милсдарь владыка Барадар, – простонал Бард утирая со лба холодный пот, – Не велел… по причине свойственного ему скудословия… не имел возможность посвятить меня во все детали дел. Отче, пойми-же, я вовсе не желаю от тебя что-то утаивать или скрывать, я бы вовсе и не стал объясняться будь на то моя воля. Я-бы, я-бы… – губы Барда мертвецки побледнели и он, словно зашедшись от внезапно приступа лихорадки, стал терять сознание.
Увидевши это, старина Сид тотчас подхватил Барда под локоть и, приподняв его с со стула, стал медленно увлекать в сторону покоев.
– Ну-ну, угодно-ли, братец Бард, так душу себе бередить? Полно, полно. Да и мы во всем разобрались, никаких вопросов нет. Трактирщик этот собачий Гамза за поклеп в твой адрес у меня еще попляшет под хворостиной, уж я-то его ребрышки мигом угощу! А ты, братец, лучше полежи и выспись на хорошем ложе. А то негоже тебе – Барду из Коллегии, на лавках аки подлецу хуторскому валяться. Пошли, милок, пошли.
Бард учтиво кивал головой и с немалым трудом перебирал ватными ногами. Таким образом доплелись они до второго этажа таверны. Второй этаж был целиком спальным и делился на десять номеров, разнящихся по внутреннему убранству и комфорту. В просторных почивальнях (для посетителей с толстою мошной) стелились богатые ковры, располагались просторные ложа с балдахинами, столики из резного дерева, фарфоровые умывальники, зеркала, и прочая атрибуция роскоши. Комнаты-же для постояльцев поскромнее лежали в самом конце коридора и обставлялись закономерно простым фурнитуром. Но, кроме всего прочего, из этих экономских комнат было решительно невозможно по темному слинять. Дверь предусматривалась только одна прямо в коридор, выйти из которого можно было только на первый этаж, аккурат в «радушные» объятия управляющего. Желающих-же не уплатив за побудку утечь через окно ждала неприятность: узкие окна номера, больше напоминающие бойницы, были заборонены добротной железной решеткой. Поговаривали, что прежний владелец таверны (вроде как звали его Орлан и был он тоже, вроде, из южан) использовал данные комнаты то-ли как схрон для оружия, то-ли укрывал в них слётников какого-то тайного общества, в котором и сам состоял. Как-бы то ни было, именно в одну из подобных комнат с «секретом» Сид и спровадил нашего Барда.
