Хотя колдунью порой раздражала возведенная в абсолют поэтичность Симзы, которая проявлялась в ее фразах всегда — и когда уместно, и когда неуместно, — но подавить смешок от явной двусмысленности последних слов вистани Кара все же не смогла. Конечно, и жители Невервинтера, в частности студенты из Академии, у коих с чародейкой была взаимная неприязнь, не раз подмечали, что имя Кары говорит само за себя, причем они любили выражать эту мысль в виде фразеологических сочетаний со словом «кара», но ей очень не нравилось, что они, говоря это, прямо намекали на то, что у колдуньи совершенно отсутствует сдержанность и самообладание. Она им на это часто отвечала: «Да я абсолютно спокойна, если меня не злить и не указывать мне, что делать!» Из уст же Симзы выражение «пламенная кара», употребленное после того, как колдунья дезинтегрировала варга, перед этим неплохо поджарив его, приобретало совсем иную окраску и наполняло гордостью каждую клеточку тела рыжей девушки.
И вновь продолжила четверка авантюристов свой путь по направлению к ферме. Врагов поблизости пока что больше не виднелось, зато Кара заметила, что по дорожке к западу от домика на ферме, куда путники шли в настоящий момент, бродил какой-то странный индивид. Чуткие уши уловили и то, что этот индивид что-то бормотал. Какие-то стишки с довольно мрачным содержанием:
«Клубы туманные в свой плен
Торговца-гнома захватили…
Теперь навеки заперт я
В ужасном, темном, мрачном мире…»
Пока он, умеренными шагами ступая по дорожке туда-обратно, скрашивал это не такое уж и интересное занятие поэзией, Кара с друзьями тем временем прибыли, наконец, на ферму. Местность почти пустовала, только недалеко от домика одиноко лежала очередная обескровленная жертва Темного Лорда. Стоило Каре поближе подойти к трупу и получше разглядеть его лицо, даже при смерти сохранившее надменное выражение, и черные прилизанные, словно сильно испачканные в дегте, волосы, заправленные за острые уши, как она поняла, что это был один из тех, о ком лично колдунье вовсе не хотелось жалеть после их гибели.
На заброшенном пустующем поле, без единого признака жизни и без единой капли крови внутри своего тела, невидящим взглядом голубых глаз смотря на затянутое черными тучами рэйвенлофтское небо, лежал лунный эльф в элегантной мантии, которую обычно носят магистры высшей степени. Это был он. Сэнд. Мастер Сэнд, как его называли коллеги и примерные студенты. Тот преподаватель из Академии, которого Кара ненавидела больше остальных. Этот его голос, насквозь пропитанный ядовитой иронией, и эта его ухмылка… Больше эти его особенности, как и сам Сэнд в целом, не будут раздражать колдунью. Ибо ныне эльф распластался на земле, бездыханный и мертвый, а она, Кара, несмотря на тот ад, на который ее обрекала воля повелителя тьмы, все еще была жива. И от одного этого факта губы девушки сами собой расползались в полуулыбке с малой толикой злорадства.
«Что, Сэнд? Каково такому интеллигентному заносчивому волшебнику падать с пьедестала? Больно? Ничего, зато больше не будешь твердить мне о важности самоконтроля!»
Наверное, Кара бы еще поглумилась над хладным трупом одного из своих бывших инструкторов, если бы на нее и спутников не обратил внимание юноша в рубашке с широким воротом и в темно-коричневом плаще.
— Я Лайам. А вы кто такие? — судя по тону, он явно не был рад видеть посторонних на ферме.
— Мы искали тебя, мальчик, — за всех объяснил Лекси. — Мы были в Мисфилде. Брат с сестрой беспокоятся за тебя и хотят, чтобы ты вернулся, — эльф старался говорить как можно мягче и убедительнее.
— Я не мальчик, — упер Лайам одну руку в бок и сердито посмотрел на Лекси. — Я как раз собирался зайти в сарай, чтобы добыть немного еды…
— Стой здесь, — с решимостью перебил юношу бард. — Мы сами посмотрим, — и он побежал прямо в сторону домика, который, по уверению Лайама, и был сараем.
Остальные не помедлили направиться к домику следом за эльфом, хотя Кара вновь и вновь напоминала себе, что она согласилась стать соучастницей его миссии только, если будет повод проявить силу. Ну, а поскольку дриада упоминала, что здесь наверняка будет не обойтись без помощи могущественной колдуньи, то, принимая к сведению такой весомый аргумент, Кара и вовсе не смогла отказаться. Оставалось лишь надеяться, что так называемая интуиция не подвела лесную деву… И действительно, не подвела. Как только магесса первой зашла внутрь сарая, ее ожидал отнюдь не теплый прием… То, что она увидела, было воистину жутким зрелищем. На нее стали наступать три живых лошадиных трупа, которые, к тому же, еще и отвратительно пахли гнилью, и невольно напоминали Каре о том, как она когда-то подожгла конюшню, и ее за это изгнали из Академии. Жилка на лице магессы невольно дрогнула, но Кара сглотнула, пытаясь обуздать свой страх, хотя лошадиные трупы, да еще будучи так близко к жертве, выглядели весьма и весьма пугающе. «Сейчас будет вам хорошая конина…» — словно разъяренная гадюка, прошипела девушка, окружая себя пламенной аурой.
