— Да он практически сам мне это сказал. Что может сдать мои бумаги. Ты представляешь, если он меня засветит на всю округу? Это же катастрофа, просто катастрофа…
— Бумаги, говоришь. Что за бумаги?
— Разные. Ведомости. Записи. Копии отчётов. Счета. Много всего…
— И про меня ты там тоже писал?
— Про всех… ну то есть, я, конечно же, шифровал… местами. Не бойся. Нам просто нужно утихомирить этого Брадобрея. Только и всего. Его подручные сразу передерутся и про меня забудут. И про бумаги тоже… В общем, это ведь и в твоих интересах. Ты же понимаешь?
— Конечно, понимаю. Пожалуй, ты прав. Этим надо заняться.
— Вот и отлично. А эти анахоретки… Они подождут. С ними можно и через пару дней поговорить.
— Можно, — собеседник отложил книгу и задумчиво огладил подбородок.
— Здорово. Так ты сделаешь так, чтобы я больше никогда о Брадобрее не слышал?
— Попробую… Кстати, у тебя верёвка есть?
— Верёвка?!
— Ну да. Обычная верёвка. Достаточно прочная. Длиной где-то в сажень, — он поднял глаза к потолку, что-то оценивая, — да, сажени должно хватить.
Бригида Аббе нервно застучала было кончиками пальцев по обтянутой сукном поверхности столешницы, но почти сразу же отдёрнула руку. Мать-проповедница заботилась о своём маникюре. Поэтому вместо перестукивания по столу, она поднялась и прошлась по кабинету. Как старшей в эрмерии ей полагался отдельный кабинет.
Скрипнула дверь. Проповедница резко остановилась.
— Ну?
Вошедшая покачала головой в накрахмаленном платке.
— Мы нигде не можем её найти, мать-проповедница.
— Упрямая девчонка… Возможно я была излишне строга, но это же не повод!
— Увы, госпожа Бригида. Девочка была расстроена после того случая. Кроме того, другие воспитанницы посчитали, что это она рассказала вам о прозвище.
— Как будто я про него и раньше не знала… Сад вы тщательно проверили?
— В первую очередь, госпожа проповедница. Никаких следов.
— Проверьте ещё раз…
Она снова заходила по кабинету.
— Возможно я не должна была поступать настолько жёстко… Но не могла же я всё вот просто так оставить?
Бригида просительно взглянула на сестру-секретаря.
— Вы должны были поддерживать авторитет, мать-проповедница. Просто Хельма такая впечатлительная…
— Да. Я должна была это учитывать. Это моя вина. Попросите кого-нибудь обойти окрестности. Она не могла убежать достаточно далеко.
— Я уже попросила сторожа и молочника…
— Прекрасно. Просто прекрасно. Огромное вам спасибо, сестра.
— И да, ещё одно, мать-проповедница.
— Что? — в глазах Бригиды Аббе возник лёгкий оттенок мученичества.
— Никто не знает, где сестра Морвин…
— Хм. Я была уверена, что она должна быть в библиотеке. Возможно, она попыталась найти девочку самостоятельно. Не обращайте внимания. Сейчас главное — разыскать Хельму.
— Конечно, мать-проповедница. Если это не покажется вам неуместным, то я бы хотела напомнить, что катер уже полчаса, как готов к отплытию.
— Да-да. Я помню. Мне было надо в город… Но это может подождать.
— Как скажете, госпожа Аббе. Но если девочка убежала за стены, то поиски могут занять довольно много времени. Может быть вам, всё-таки, стоит поехать?
— Пожалуй, ты права. Хорошо. Я собираюсь. Не прекращайте поиски. Если будет возможность — держите меня в курсе. Как разыщете девочку, немедленно сообщите. Пошлите кого-нибудь. Найдите телефон, пневмопочту, наконец. В общем придумайте.
— Хорошо, мать-проповедница. Всё будет сделано. Катер ждёт вас на пристани. Он уже давно под парами.
— Я иду…
Пристань располагалась в стороне от эрмерия, защищённого от морского ветра грядой дюн. Так что для отплытия Бригиде и сопровождавшим её сёстрам требовалось сначала одолеть некоторое расстояние по берегу. Они как раз поднялись на очередной песчаный гребень, когда со стороны пирса донёсся грохот. В воздухе пролетело что-то чёрное и с хрустом воткнулось в бок дюны в паре десятков шагов от женщин.
— Что это было? — бледнея, прошептала Бригида.
— Кажется труба… от катера… они всегда говорили, что котёл может взорваться…
— Это… Это немыслимо!
Женщины бросились к пристани. Пирс определённо стал заметно короче. Там где раньше было его окончание, сейчас из вспененной воды торчали лишь слегка покосившиеся столбы. Доски настила были разбросаны по песку вперемешку с обломками механизмов и кусками надстройки. Раскуроченный взрывом корпус осел на дно, зияя огромным проломом в кормовой части. Тело механика чёрным суконным комком раскачивалось в волнах саженях в пяти от остатков катера. Судя по всему, доктор бедняге уже не требовался.
— Котёл… Давно говорили, надо его заменить, — прошептала одна из сестёр.
— Я никогда не доверяла всем эти механизмам, — добавила вторая, — какой ужас…
— Мы… — Бригида сглотнула, — мы должны оказать помощь или… хотя бы… да что ж сегодня за день такой?!
— Если бы вы отплыли вовремя… — сказал кто-то из женщин и замолк, осознавая выводы.
— Я… я… всё нормально, — Бригида Аббе ощутила, как песок начинает уходить у неё из-под ног, — мы должны вызвать полицию. Сейчас же…
Она развернулась и сделала пару нетвёрдых шагов прочь от места взрыва.
— Кто-нибудь, позовите врача!
