— Так вот это — Брадобрей провёл по своему ожерелью мизинцем, — их невыполненные обещания. Видишь сколько? Так что никогда не обещай мне того, что можешь потом не выполнить. Никогда. Запомни это хорошенько, Юл.
— Я запомню. Но я всё равно хочу про неё разузнать. Ну, может, не только разузнать.
— Это был договор. Ты выполнил свою часть, они свою. Не подобает деловому человеку метаться и требовать пересмотра задним числом… У тебя был выбор, Юл. Ты им не воспользовался, но он у тебя был.
Тот болезненно поморщился.
— Я помог тебе, Брадобрей.
— И я тебе помог. Мы квиты, Юл.
— Значит, больше ты мне не поможешь?
— Нет, — покачал головой Брадобрей, — я солидный человек. Деловой человек. Бизнесмен. Уважаю договоры. Я не буду тебе помогать.
— Ну, нет, значит, нет… Я думал мы друзья. Когда-то были.
— Да. Когда-то. Когда ты ещё не взял себе эту дурацкую фамилию, а у меня была всего одна пара штанов.
— Это было давно. Очень давно. Всё изменилось.
— Точно. Но всё же я это помню. Поэтому и мешать тебе, Юл, я тоже не буду.
— Спасибо, Брадобрей.
— Не за что.
Он обмакнул перо в чернильницу и склонился над гроссбухом.
Юл почесал затылок, повернулся и шагнул к двери.
— Да, — не отрываясь от книги, сказал ему вслед Брадобрей, — кое-кто из знакомых Куто работал в "Кошке" вышибалой. Поговори с ним.
Служитель откинул полотно. Застывшее лицо выглядело до синевы бледным. Плоть на рассечённой шее раздалась, обнажив неровные красноватые слои тканей и переплетения жил. Мать-проповедница Бригида ещё раз посмотрела в остекленевшие глаза трупа и кивнула.
— Да. Это она. Это сестра Морвин.
Комиссар махнул рукой, служитель закрыл тело покрывалом и откатил тележку к стене.
— Нам необходимо оформить протокол, госпожа Аббе.
— Конечно.
— Может воды? Или лучше нашатырь?
— Ничего не надо, комиссар, я служительница клира и мне приходилось иметь дело с покойниками. Где я должна подписать?
— Вот здесь. И здесь. И ещё на третьей странице.
— Где вы её… нашли?
— На берегу. Прибило течением, но как утверждает анатом в воде тело пробыло довольно недолго. Сейчас время нулевого отлива, поэтому труп не отнесло дальше в море. Обычно их находят на островах недели через две. Если вообще находят, конечно.
— И там больше никого… не было?
— Нет, госпожа Аббе. Одну минуточку, я только промокну чернила. Вот так.
— Это всё, что от меня требовалось?
— Не совсем, госпожа Аббе, если хотите, мы можем пройти в мой кабинет. Там немного уютнее. Хотя и довольно тесно. Увы, я не вхожу в число максимально хорошо устроившихся сотрудников отделения…
— Я бы не хотела терять времени. Уже довольно поздно. Мы можем поговорить прямо здесь, если это окажется быстрее.
— Как пожелаете, госпожа Аббе. Итак, для начала, вы не могли бы сообщить мне, не поступало ли каких-либо угроз в адрес покойной и…
— Комиссар. Это эрмерий. Кто будет угрожать отшельницам?
— Хм. Логично. Тем не менее, я должен был спросить. Такова необходимая процедура.
— Я понимаю. Но вряд ли я смогу что-либо сообщить полиции. Всё это для меня как гром с ясного неба. Я даже не в силах предположить, что именно могло побудить этих негодяев поднять руку на одну из наших сестёр.
— Очень жаль, госпожа Аббе, очень жаль. Анатом сообщил мне, что на теле жертвы кроме смертельной раны он обнаружил ещё некоторые повреждения. Довольно специфические.
— Мне обязательно выслушивать эти подробности, комиссар?
— Увы. Как он считает, перед убийством преступники хотели что-то узнать от жертвы. Довольно грубыми методами. Впрочем, не исключается, что речь идёт и просто о сумасшедшем… Однако мой долг как комиссара полиции рассмотреть все допустимые возможности. И недопустимые тоже.
— Не думаю, что сестра Морвин, да будет легка её судьба, могла знать что-то ценное для преступников. У нас нет никаких ценностей или сокровищ, о которых её могли выспрашивать. Думаю, что это был именно сумасшедший… Только безумец мог совершить подобное.
— Возможно, вполне возможно, госпожа Аббе. Этот вариант мы тоже рассмотрим. Итак, у вас нет никаких предположений или подозрений, которые вы бы хотели сообщить полиции?
— Ни малейших, комиссар Оскар.
— Ну что ж. Тогда не смею вас больше задерживать, госпожа Аббе.
— Одну минуту, комиссар.
— Да?
— Я хотела спросить про вторую… пропавшую.
— Хельма Апстин? Да, полиция в курсе. Мы разослали её приметы и описание во все отделения и участки. Но, увы, пока никаких следов. Если мы что-то обнаружим, мы незамедлительно вас уведомим.
— Спасибо, комиссар. И ещё. Если вы её… найдёте, не сообщайте родственникам сразу. Я должна… я должна сама это сделать. Сама.
Выйдя ну улицу, Бригида Аббе поёжилась от холода. Она и не заметила, как стемнело. Опознание заняло больше времени, чем ей показалось. Зря она отослала извозчика. Другого тут сейчас не отыскать. Придётся идти на проспект. Там пролётку можно поймать и ночью. Да и трамвай ещё ходит.
Она вздохнула. Теперь нужно идти пешком до самого конца улицы, потом налево и там ещё шагов двести. Хотя. Она посмотрела вбок. Если ей не изменяет память, там был небольшой переулок. Ведёт сразу на проспект. Можно хорошо срезать.
