— У вас отличная память. Это хорошо. Собирайтесь. Я привёз всё необходимое…
Всё необходимое представляло собой длинную кожаную полушинель, тёплый плед и лётный шлем с очками. Лана удивлённо поглядела на шталмейстера.
— Времени очень мало, — вздохнул тот, — нам придётся лететь…
— Лететь?!
— Воспользуемся почтовым аэропланом. Вместо груза — пассажирское сиденье. Вы будете моей ценной депешей, — он чуть грустно улыбнулся.
— Мы полетим на аэроплане?! Прямо в Констайн?
— Нет. Это слишком далеко для аэропланов. Мы перелетим через залив в Радобрег, а там сядем на поезд. Это позволит нам заметно срезать путь, и заодно избавит от лишних глаз, которых так много в городе и предместьях.
— Мне…мне даже не верится, — только и смогла пролепетать потрясённая девушка.
— Мы очень, очень торопимся. Надеюсь, вы не боитесь высоты?
Она лишь молча помотала головой в знак отрицания. Слов больше не оставалось.
Настоящий аэроплан Лана видела первый раз в жизни. Ну, по крайней мере, так близко. По пути из Лонча она видела ещё пару из окна поезда, но это не считалось.
Девушка обходила его медленно и осторожно, словно музейный экспонат, не прикасаясь, и заворожённо глядя на изгибы лакированной фанеры, упруго натянутую ткань и звенящие нити расчалок…
— А можно его потрогать? — наконец не удержалась она.
— В него можно даже сесть, — усмехнулся Асторе, — указывая на небольшое сиденьице, прилаженное спереди от мотора.
Кресло было не слишком-то удобным, но сейчас это её ничуть не волновало.
— Нужно пристегнуться…
Асторе кивнул на брезентовые ремни, и, вооружившись бидоном, стал заливать спирт в расположенный между сиденьями бак. Девушка чуть наморщила нос.
— Вы довольно миниатюрны, — уточнил Асторе, — по сравнению с обычным пассажиром. Можно будет взять чуть больше топлива. Но всё равно его хватит в обрез. Поэтому взлетать будем по-планерному.
Он взглядом показал на длинный буксирный трос, тянувшийся к расположенной в самом конце взлётной полосы паровой лебёдке.
Закончив с топливом, он отдал бидон одному из суетившихся на полосе механиков, и забрался в переднее кресло.
— Раскручивайте, — крикнул он назад.
Плотно припеленованная к креслу Лана не могла видеть, что происходит сзади, но ощутила, как начал проворачиваться винт и услышала, как чихнул и затрещал мотор.
Механик отбежал, двое его коллег убрали стопорные башмаки от боковых колёс. Треск мотора усилился, стал ровнее и заглушил практически все остальные звуки. Лана почувствовала, как нетерпеливо вздрагивает готовая сорваться с места машина.
Асторе оглядел рычаги управления и махнул рукой. Стоявший сбоку механик повторил это движение белым флагом. Машинист паровой лебёдки в конце полосы тоже взмахнул флажком. Буксирный трос шевельнулся, оторвался от полосы, напрягся и задрожал. Вместе с ним вздрогнул и аэроплан. В этот момент он даже на мгновение показался Лане живым.
Пилот убрал стопор с последнего колеса, и девушку вдавило в мягкое кресло. Травянистое поле с неожиданной резвостью понеслось прямо на неё. У Ланы на миг захватило дыхание, и она даже не сразу заметила, когда вдруг исчезла тряска и движение аэроплана стало плавным и ровным. А потом травянистое поле вдруг исчезло. Аэроплан слетел с полосы, перемахнул через край обрыва и завис в пустоте над морем…
Она испугалась, но лишь на секунду, ощутив как внутри всё на секунду сжалось. Но аэроплан не рухнул в бездну, а продолжил скользить вперёд, постепенно набирая высоту. Девушка попыталась что-то сказать, или даже прокричать, но бивший в лицо ветер разбивал слова, а грохот мотора заглушал их разлетавшиеся осколки.
Лана оказалась одна между небом и морем. От Асторе её отделял громоздкий медный бак с топливом. Она молча крутила головой и буквально впитывала увиденное. Берег медленно, но неизбежно удалялся. Краем глаза девушка наблюдала, как уплывают назад массивные береговые форты и стоявшие на рейде утюги броненосцев. Испуганные чайки шарахались от мчавшегося аэроплана, а внизу, на сланцево-серой поверхности воды, она могла разглядеть казавшиеся отсюда неподвижно застывшими парусники.
Она не могла сказать, сколько времени они летели. Знала только, что берег скоро исчез, и они остались одни над огромной серой равниной моря. Мотор неуклонно трещал, топливный насос прямо перед ней, размеренно вращал какой-то медной деталькой, и чуть подтекал, распространяя острый винный дух, быстро уносившийся ветром. Изредка снизу проплывали корабли. Чаще парусные, но иногда и пароходы. Однажды они даже влетели прямо в облако дыма, и девушка расчихалась.
