Когда ее крики стихли, я снова начал входить в нее, на этот раз короткими, резкими толчками. Не потребовалось много времени, чтобы напряжение поглотило меня, и я отпустил его, все еще держа руку Пресли в своей, а ее запах витал в ночном воздухе.
Я рухнул на нее сверху, когда мы оба выдохлись.
— Черт.
Пальцы ее свободной руки зарылись в мои волосы.
— Черт.
Я не хотел отпускать ее, но я это сделал. Я встал, выскользнул из нее и поднял ее джинсы, отряхивая грязь. Когда она надела их, я подтянул свои собственные джинсы и позаботился о презервативе, выбросив его в мусорное ведро в нескольких футах от стола, пока Пресли застегивала ремень.
Мы не разговаривали, пока шли к байку. Я забрался первым, придерживая байк, когда она оседлала его сзади.
Затем она вздохнула, прижимаясь к моему телу и крепко схватилась за него.
— Видишь? — Я поцеловал ее в висок. — Я не ворчу.
Звук ее смеха перекрывал рев двигателя, пока мы ехали домой.
Шоу
Я пожал руку Люку Розену.
— Рад тебя видеть.
— Спасибо за пиво. Если передумаешь, и захочешь бросить работу и снова отправиться на рыбалку, позвони мне.
— Хотел бы я это сделать.
Люк брал отпуск, свой первый с тех пор, как стал шефом полиции, и проводил две недели на реке. По ночам он будет разбивать лагерь и спать под звездами. Никаких сотовых телефонов. Никакого душа. Никакого расписания.
Поездка казалась мне блаженством, но я никак не мог уехать. Мы были в самом разгаре съемок, и каждую свободную секунду я хотел проводить с Пресли.
Может быть, однажды я вернусь. Мы с Люком сблизились за разговорами о полиции и пивом в «Бетси», захудалом баре, который напомнил мне место, где мы с несколькими парнями из спецназа в Лос-Анджелесе обычно тусовались. Однажды днем он взял меня на рыбалку, дав мне попробовать то, чего я с нетерпением ждал.
— В другой раз? — спросил я.
Он кивнул.
— Я буду иметь тебя в виду.
— Если ты когда-нибудь будешь в Лос-Анджелесе, дай мне знать.
— Дам. — Он надел солнцезащитные очки, затем повернулся к своему грузовику, помахав рукой, когда обогнул капот. — Береги себя, Шоу.
— Ты тоже. — Я помахал в ответ, затем направился к «Эскалейду» на другом конце посыпанной гравием парковки.
Когда я достал телефон из кармана, на нем было пять сообщений. Все они были от Шелли. Она была в режиме перегруппировки, пытаясь понять, как изменить график съемок, чтобы учесть наши недавние задержки.
У нас все шло так хорошо, мы не выбивались из графика. Дэшия давно уехала, что было благословением для атмосферы на съемочной площадке. Актеры и съемочная группа ладили. Кэмерон был счастлив. Шелли постоянно улыбалась.
Но на этой неделе все пошло насмарку.
Все началось с того, что среди съемочной группы распространилась простуда. Кэмерон подхватил ее первым, постоянно кашляя и чихая. Затем он передал ее операторам. Оттуда вирус начал свирепствовать.
Люди были несчастны. На съемки каждой сцены уходило в два раза больше времени, потому что Кэмерон был очень несчастен. Все было недостаточно хорошо. Сценарий видоизменялся, но я придержал язык, стараясь не сделать еще хуже.
Подобные вещи случались во всех фильмах, все развивалось по мере съемок, но это становилось экстремальным. Я репетировал один набор реплик утром и совсем другой после обеда.
Единственное, что меня утешало, так это то, что я не был болен, потому что держался подальше от зараженного мотеля. Я питался отдельно и вечером возвращался домой. Ну, не домой. Местом моего назначения был дом Пресли, когда я отъезжал от «Бетси».
Шелли, наконец, убедила Кэмерона, что нам следует отложить сегодняшние сцены и дать всем отдохнуть денек. Он неохотно согласился.
Сегодня я потратил некоторое время на то, чтобы разобраться с электронными письмами и телефонными звонками. Провел полчаса, разговаривая по телефону со своей мамой, затем связался с каждой из своих сестер. Они проинформировали меня обо всех аспектах своей жизни и обязательно рассказали мне о папе.
Я не разговаривал с папой. Я не собирался разговаривать с папой.
Но моя мама и сестры не позволили этому разрыву разрастись. Они скармливали мне информацию о нем, и я был уверен, что они делали то же самое в обратном порядке.
После звонков родственникам я долго разговаривал со своим агентом и менеджером, напоминая им, как бы сильно они ни настаивали на том или ином прослушивании, как только «Темный рай» выйдет, я возьму перерыв.
Но они все равно настаивали.
Ближе к вечеру я покончил с телефоном и написал Люку сообщение, чтобы узнать, не хочет ли он встретиться и выпить пива. Он уже был дома, собирал вещи для поездки и готовил лодку, так что мы провели пару часов, болтая в «Бетси», пока я смотрел на часы, ожидая, когда пробьет пять, и Пресли отправится домой.
Прошедшая неделя с ней была одной из лучших. Время летело слишком быстро, и в сутках не хватало часов, чтобы провести их с ней. Из тех, что у нас были, мы использовали по максимуму. В ту секунду, когда я оказывался в ее доме, а дверь была заперта, она была без одежды.
