- Да. - волшебник спокойно встретил затравленный взгляд отца. - Очевидно, мы сорвали какой-то их ритуал... Но ткань мира слишком сильно повреждена. Дверь перед ними открыта. Возможно, теперь у нас будет немного больше времени. Но они вернутся.
- Ну что ж. - Хардарин окинул зал взглядом. - Время - это тоже ценный ресурс. Он поможет нам осознать горькую правду. И принять решение. Тяжёлое, неприятное, но необходимое. Решение, которое может спасти жизни...
- Бежать.
Все повернулись к Крондину. С того самого момента, как зал наполнился, молодой гном не произнёс ни слова. Однако, внимание окружающих всё равно концентрировались на нём. Даже когда поверхность зеркала показывала воплощённую погибель, идущую на Лигу - многие бросали взгляды в сторону Крондина. Неосознанно косились на него. Ждали его слов.
- Бежать. Но куда? Даже если мы сможем это устроить, если сможем сохранить жизнь большинству тех, кто отправится в плавание, или в переход через горы... Если сможем избежать преследования... куда мы пойдём? Стабильные порталы в новые миры не открывали уже больше ста лет, а в нынешних мирах ничейных территорий почти не осталось. Нам придётся топтать чужие пороги, проситься под чужую крышу. Стать приживалами, народом без родины. Хуже того, народом, бежавшим из своей родины, бросившим своих сородичей в окраинных поселениях, обрёкшим их на смерть или дикое, голодное существование... Народом, чья слава в один миг обернулась позором и проклятием. Чьи правители оказались лжецами и предателями. Проклятым, неприкаянным, обездоленным народом. Народом, который ненавидит сам себя. Такое наследие вы хотите оставить? Такую жизнь хотите спасти бегством?
Поднялся крик. Подтверждения и возражения с разных сторон сошлись и закружились в вечном танце - на этот раз, агрессивном, яростном, с каждой секундой всё более и более похожем на битву.
Но битвы не произошло. В один момент танец был остановлен и развеян.
- Я разочарован в тебе. - голос Хардарина звенел болезненной, едва сдерживаемой дрожью, от которой наполнялся поистине громоподобной силой. - Мальчишка... мальчишка, чья голова забита самодовольными мечтами о величии. Ты хочешь красивой легенды? Великой памяти об этом моменте? И готов принести в жертву этим грёзам жизнь своего народа? Ведь именно так и случится - они погибнут. Бегство или гибель - вот альтернатива.
Взгляды отца и сына встретились. Зал Совета Семи оказался будто пленён их противостоянием. Все вновь смотрели на Крондина. Ожидали его ответа.
- Нет. - голос молодого гнома наполнил тишину. - Ещё есть надежда.
- На что?! Выйти с оружием против непобедимой орды и рассчитывать на чудо?!
- Нет. Не на чудо.
Крондин замолчал. Его взгляд медленно пошёл по кругу, касаясь глаз тех, кто присутствовал в зале. Казалось, молодой гном хотел задать какой-то невыразимый вопрос... Получить разрешение. Или просто в последний раз смотрел на мир вокруг. Мир, которому предстояло безвозвратно исчезнуть.
Наконец, взгляд Крондина остановился. Застыл, достигнув конечного пункта.
- Не на чудо. А на настоящее чудо. Правильно, Руд?
Волшебник замер, будто взгляд Крондина пригвоздил его, как бабочку.
- Это - самая главная твоя мечта. Она преследовала тебя гораздо дольше, чем мы дружим. Я не знаю гнома, более самоотверженного, более преданного своему делу. И поэтому я не верю, что за все эти годы ты ничего не придумал. Что у тебя нет ничего на уме сейчас. Ведь так?
- Это... - воздух нехотя вылетел через едва разжавшиеся губы Руда - ...безумие...
- Но это возможно. Это может сработать. Ведь так?
- Да...
Волшебник помолчал ещё несколько секунд. И начал говорить. Без радости, без желания, без боли, без страха. Лишь облекая в словесную форму то, что должно было быть облечено.
Это была обречённость. Но не на гибель, а на судьбу, столь великую и тяжёлую, что признать её неизбежность по доброй воле было почти невыносимо. А не признать - невозможно.
Руд говорил. Слова являлись, рождая собой что-то новое, доселе невиданное, самим своим смыслом безвозвратно меняя мир вокруг.
Руд говорил. И гномы вокруг слушали. Слушали, как никогда раньше не слушали сородича, ступившего на тропу магии.
Руд говорил.
- Сынок... - Магнут дрожащими руками вытер пот со лба. - Рудгель... прости... меня... прости нас...
- Ничего, отец. Я понимаю.
- Да... - Крондин грустно улыбнулся. - Это правильно... Всё-таки - мироздание справедливо.
- Что правильно? - Эбит возражал без обычной ярости, скорее по инерции. - Ты думаешь, все вот так вот соберутся и пойдут на такое? Просто потому, что ты прикажешь?
- Я. Никому. Ничего. Не приказываю. - Крондин тоже говорил без ярости. Просто спокойно и неторопливо ставил последний штрих, играл заключительный аккорд. - Время приказов ушло. Наступило время решений. Для всех. Каждый должен выбрать. Попытать удачу, спасаясь бегством. Или попытать удачу, спасая наш народ и нашу страну. И остаться.
- Но... что ты скажешь народу? - Хардарин был растерян. Впервые в жизни. - Как объяснишь им... ТАКОЕ?
Крондин задумался. Но лишь на мгновение.
