Но Лакост продолжала смотреть на мертвую женщину. Она представляла себя на месте жертвы. Вот Джулия поворачивается. Видит, что статуя делает невозможное, невероятное. Видит, как статуя падает на нее. И тут агент Лакост выставила перед собой руки ладонями вперед, прижав локти к телу, готовая отразить атаку. Отбросить ее в сторону.
Это были инстинктивные движения.
Но Джулия Мартин распахнула руки.
Шеф прошел мимо Лакост и остановился перед пьедесталом. Прикоснулся к влажному мрамору. Поверхность была идеально ровной. Но это было невозможно. Статуя весом в несколько тонн должна была при падении оставить сколы, царапины, выбоины. Однако поверхность осталась идеально ровной.
Статуи там словно никогда и не было. Это будоражило его воображение. И он знал, что воображение понадобится ему, если он хочет поймать убийцу. А убийца был. Сомнений у Гамаша на этот счет не оставалось. Хотя он и не был чужд магического мышления, но знал, что статуи сами по себе не сходят с пьедесталов. Если магия была здесь ни при чем, если ни при чем была гроза, то нужно было искать что-то другое. Кто-то здесь определенно был при чем.
Каким-то образом кто-то сумел столкнуть с места многотонную статую. И уронить ее на Джулию Мартин.
Она была убита. Гамаш не знал, кто это сделал. И уж совершенно точно не знал, как это было сделано.
Но он узнает.
Арман Гамаш никогда не бывал в кухне «Усадьбы», но не удивился, увидев, что она большая, что столы и полы здесь из полированного темного дерева, а бытовые приборы изготовлены из нержавеющей стали. Как и остальная часть старого дома, кухня представляла собой смесь очень старого и очень нового. Здесь пахло базиликом, кориандром, свежим хлебом и терпким молотым кофе.
Когда он вошел, ягодицы соскользнули со столов, шинковка прекратилась, гул разговоров смолк.
Гамаш сразу же подошел к Коллин, которая сидела рядом с хозяйкой, мадам Дюбуа.
– Вам лучше? – спросил он.
Она кивнула. Лицо у нее все еще было опухшее, заплаканное, но она взяла себя в руки.
– Это хорошо. Такое зрелище не для слабонервных. Меня оно тоже потрясло.
Коллин улыбнулась, благодарная за то, что он произнес это достаточно громко, чтобы слышали все.
Гамаш повернулся к остальным:
– Я старший инспектор Арман Гамаш, глава отдела по расследованию убийств Квебекской полиции.
– Voyons,[48] – услышал он громкий шепот. – Я же тебе говорил, что это он.
Раздалось и несколько изумленных восклицаний.
– Как вам известно, одна из гостей, мадам Мартин, была убита в саду упавшей статуей.
На него смотрели молодые лица, внимательные и возбужденные.
Он произнес с естественной властностью, стараясь приободрить их, хотя новость была пугающей:
– Мы считаем, что мадам Мартин была убита.
Наступило ошеломленное молчание. Почти каждый день своей рабочей жизни Гамаш наблюдал такие перемены. Он часто чувствовал себя кем-то вроде паромщика, который перевозит людей с одного берега на другой. Из суровой, хотя и знакомой земли скорби и потрясения в потусторонний мир, населенный лишь немногими. На берег, где люди преднамеренно убивают друг друга.
Они все видели этот берег с безопасного расстояния по телевизору или в газетах. Они все знали, что этот иной мир существует. И вот теперь они сами оказались в нем.
Гамаш смотрел на эти молодые, свежие лица, ставшие чуть менее открытыми, чем прежде, потому что страх и подозрение вошли в эту комнату, где всего несколько мгновений назад они чувствовали себя в безопасности. Эти молодые мужчины и женщины узнали что-то такое, что в полной мере не могли оценить даже их родители.
Безопасного места в этом мире не было.
– Она была убита вчера вечером перед началом грозы. Кто-нибудь из вас видел мадам Мартин после подачи кофе? Я говорю о времени около половины одиннадцатого.
Он почувствовал движение слева от себя. Повернул голову и увидел Коллин и мадам Дюбуа, сидевших за столом. Молодой официант Элиот стоял рядом с ними, а за ним маячил кто-то еще. Судя по возрасту и одежде, это могла быть только шеф-повар, знаменитая Вероника.
Один из них шевельнулся. Не преступление, конечно, но если все остальные были слишком ошарашены, чтобы двигаться, один из них не был. Кто?
– Мы, конечно, поговорим со всеми вами, и я хочу, чтобы вы понимали: нужно быть откровенным. Если вы видели что-то – что угодно, – вы должны сказать нам.
Молчание продолжалось.
– Я каждый день ищу убийц, и в большинстве случаев мы их находим. Вот чем мы занимаемся – я и моя команда. Это наша работа. А ваша обязанность – рассказать нам все, что вы знаете, даже если вам кажется, что это не важно.
– Вы ошибаетесь, – шагнул вперед Элиот.
– Элиот… – попытался задержать его метрдотель, который тоже вышел вперед, но Гамаш остановил его, подняв руку, и повернулся к молодому человеку.
