Название книги отталкивается от известной поговорки: «Что имеем – не храним, потерявши – плачем». Чтобы не терять почвы под ногами и оставаться людьми, необходимо беречь от забвения богатство, оставленное нам ушедшими. Старинное – и феноменально простое – изобретение человечества – книга, пока еще в этом бесценный помощник. Автор попытался представить читателю кое-что из целого арсенала сокровищ, которыми мы все располагаем. Предложив свой взгляд на минувшее. И пусть к ячейке своеобразной камеры этой обращается не только тот, кто оставил в ней на хранение вещи, но любой, кто того пожелает.
«Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная».
Однажды кому–то придет в голову оглянуться, окинуть взором накопленное в глубинах духа мыслящего существа, в течение многих веков пытающегося определить свое место в сущем мире… И он может растеряться не только от необъятности оставшихся на планете Земля зримых следов материальной деятельности homo sapiens, но и от множества великих умов, бившихся в поисках смысла существования.
В этом океане легко утонуть. И выход единственный: не пускаться в плаванье по воле волн, а выбрать тихую гавань, окруженную скалами, защищающими от ветров забвения, и заняться поисками сокровищ. В этом нашем путешествии в глубины духа ограничимся художественной литературой.
Вот же и в этом кусочке вселенной, который зовется Россией, кроме богатств природных есть еще и другие: драгоценные россыпи мыслительного и творческого духа. И чтобы не потеряться среди обилия замечательных имён, отыщем некую путеводную нить, выводящую на простор страны, именуемой литературным творчеством.
Пожалуй, стоит задержать свое внимание на художнике очень известном, но, кажется, так до конца и не оцененном, – на человеке, прожившем долгую жизнь и одним отпущенным ему сроком бытия на земле соединившем целые эпохи, ибо родился он в начале царствования Александра III–го и дожил до конца шестидесятых годов ХХ–го века. И, как это нередко случается, именно с ним и приключилась старая песня: истинное значение этой незаурядной творческой натуры нaчало по–настоящему открываться неблагодарным современникам лишь после его ухода.
Речь пойдет о человеке, вобравшем в себя неизмеримо много из реки времени – об удивительном феномене: он словно магический кристалл, в котором отразился многоцветный, бесконечно разнообразный мир. И вместе с тем он оказался прочным связующим звеном между многими поколениями. Стоит лишь начать с него, стоит лишь тронуть краешек – как пойдет цепная реакция: одно за другим явятся имена, составившие славу целой страны. В самом деле, трудно поддается воображению следующее: младший современник Льва Толстого (который, кстати сказать,
Корней Чуковский.
Иногда в жизни случаются такие чудеса, когда буквально в нескольких словах выражается основа самой сущности человека, которая и раскрыться–то полнее сможет лишь через многие годы. Вот что написал (24 марта 1925г.) в письме к Чуковскому Репин: «…у нас столько общих интересов. А главное, Вы неисчерпаемы, как гениальный человек, Вы на всё реагируете и много, много знаете; разговор мой с Вами – всегда –
Репин, одно время подолгу общавшийся с Чуковским, не ошибся в своей оценке. Чуковский – это своего рода замечательный феномен в сфере духа. В одном лице он и свидетель, и осколок культуры золотого века, доживший до этого самого… «развитого социализма». И особое место не только в жизни, но и в творчестве – место, может быть, даже куда более значительное по сравнению с подобными записями многих других литераторов – занимает его дневник.
Поистине, дневник Чуковского принадлежит к редким явлениям подобного рода. Когда вы читаете его записи, вы с головой погружаетесь в атмосферу тех ушедших лет, заново переживая столь щедро и красочно описанное время. При этом просто причислить их автора к славному племени литераторов явно недостаточно. Его дневник не только раскрывает душевное и духовное состояние самого пишущего, но и фиксирует много всего разнообразного – из того, что его окружало. Автор его был словно всамделишный, во плоти, остро чувствующий орган, способный уловить тончайшие нюансы не только в художественном творчестве, но и в психологии человека – как рентгеновский аппарат, он просвечивал, видел людей насквозь, со всеми потрохами.
Оставленные на страницах словесные портреты многих и многих: издателей, журналистов, писателей, живописцев – поражают своей яркостью: они остроглазы, образны и зачастую просто великолепны. И во всём этом не уступают Чеховским!
