Понятное дело, из всей моей тирады Шура услышал только то, что касалось его многоценной персоны.
— Что значит «козью морду»?? Ты что, дорогая, действительно считаешь, что я… что у меня…??!
— Тихо-тихо! — я замахала руками и быстренько скроила сочувственное лицо. — Шура, мы все знаем, что ты прекрасен! Просто у актеров бывают трудные эпизоды, когда надо изобразить лицом что-то… несвойственное тебе изначально. Я хотела сказать, что ты должен иметь вид суровый и неподкупный. Чтобы, посмотрев на тебя, гадалка отбросила всякую мысль о том, чтобы соврать или как-то нас… объегорить.
Под мою успокоительную трескотню партнер ощутимо расслабился. И как раз вовремя, потому что с улицы уже слышались крики Малкина о «черт его знает, где» пропавших актерах. Не дожидаясь, пока мэтра накроет очередной приступ гнева, мы спешно выкатились наружу.
И застыли на месте. Сюрприз удался, чего уж там. Среди кустов мастера-затейники из оформительской бригады сплели из лозы не то беседку, не то вертикально расположенное гнездо, в центре которого расположилась живописная особа. Глядя на нее, я машинально замурлыкала себе под нос:
— Ежедневно меняется мода,
Но покуда стоит белый свет,
У цыганки со старой колодой
Хоть один да найдется клиент.
— Что? — обернулся ко мне Толик, судя по его виду, чрезвычайно гордый найденным дизайнерским решением. — Как тебе? Впечатляет?
— Зашибись, — признала я. — А ей там вообще нормально? Ветки не колются? Она выглядит какой-то… нахохленной.
— Не нахохленной, а сосредоточенной, — поправил режиссер, и потащил меня за руку знакомиться с предсказательницей.
— Вот, — торжественно произнес он, выталкивая меня вперед, — это наша героиня, Алена. Алена, знакомься, это госпожа Дивина, она предскажет тебе и командующему, что вас ждет.
— Ничего не утаю, всю правду открою, яхонтовые мои, брильянтовые, — певуче констатировала ворожея.
Я смотрела на бойкую смуглую, глазастую дамочку и думала, что сейчас нас попросят «позолотить ручку», но, слава богу, обошлось.
— Что ж, — Толик почесал в затылке, — Тогда давайте приступать. Стало быть, ребята, вы выходите из чащи, где искали домик предсказательницы. А тут она сама показалась вам среди ветвей, и согласилась провести гадание на ваше будущее.
— Мои карты вам истинную правду скажут, — Дивина перемешала колоду. — Давай, изумрудный, заводи свою шарманку. Будем кино делать, а?
Толик смерил ворожею подозрительным взглядом, неопределенно покивал и велел начинать съемку эпизода. Первый дубль на сей раз провалила я. Все потому, что карты Дивины выглядели уж слишком необычно. Их тоже было 36, как и в игральной колоде, но привычных значков и фигур на них я не увидела. Вместо этого передо мной мелькали неожиданные картинки: бравый военный в мундире, пухлый амурчик с луком, дамочка с огромным рогом изобилия наперевес и еще множество рисунков, которые я точно видела впервые в жизни.
— А где же пики, трефы, бубны и черви? — изумленно спросила я, следя за мелькающими пальцами гадалки.
— Камера, стоп! Черт тебя дери, Алена, что ты несешь?! — вполне закономерно заорал Малкин.
— Толик, подожди, — попросила я. — Очень хочется понять, что это за карты такие. Пожалуйста, пять минут!
— Только пять, не больше! Всем перерыв пять минут! — Толик всегда был снисходителен к дамам.
Я шагнула поближе к Дивине, и полюбопытствовала:
— Это у вас авторская колода? Очень интересная, никогда таких не видела.
— ЭЭЭ, красавица, почему авторская? Наша, цыганская, от наших древних королей к нам пришла. Все они ведали, всю мудрость людскую превзошли, и оставили для детей и внуков своих 36 тайных посланий. Зашифровали их в рисунки, и теперь всякий таланный человек нашего, цыганского племени, может погадать на них, судьбу предсказать, что ждет хорошего, чего дурного опасаться, поведать.
Речь ее текла плавно и безостановочно — я даже заподозрила, что это была «домашняя заготовка» для необразованных клиентов, вроде меня. Но покивала в ответ на рассказ во всей вежливостью. Кто ее знает, обидится и нагадает чего-нибудь особо противного. Тетушка рассказывала, что гадалка порой может не провидеть будущее, а сформировать его. Так вот не хотелось бы, чтобы мне создали еще менее удачный вариант биографии, чем я имела сейчас.
— Ну, ты все узнала, что хотела? Тогда, может, поработаем уже? — Малкин был прав.
Если задумываться обо всем необычном, что попадается в ходе съемок, до финала проекта не доберешься никогда.
— Я готова, — на всякий случай я вытянулась в струнку и «отдала честь», приложив руку к виску.
— К пустой голове руку не прикладывай, — распорядился мэтр и скомандовал: — Камера! Мотор! Начали!
Проколоться во второй раз я не хотела, поэтому в точности отыграла то, что полагалось по сценарию: прошлась под ручку с Шурой до «гнезда» гадалки, выждала, пока он сурово поинтересуется, что нас ждет в будущем, и сосредоточилась на руках Дивины, ловко тасующих цыганскую колоду.
