— Мы должны признаться вам, благородные гости, что это не единственный секрет, который хранится под сенью Великого леса. Однако для других наших тайн здесь слишком много лишних ушей, а потому мы со всем дружелюбием приглашаем вас во внутренние покои дворца. Там мы сможем говорить, не опасаясь быть подслушанными.
Вот оно что! Мы с Джемсом переглянулись: похоже, эти нерассказанные покуда секреты могут потребовать нашего участия.
— Ведите, государь, — согласно улыбнулся Джемс. — И позвольте заверить вас, что мы будем внимательнейшими из слушателей.
Примечания:
Попокатепетль — действующий вулкан в Мексике, вторая по высоте гора страны.
Эйяфьятлайокудль — вулкан в Исландии. Его название, если верить американским исследователям, могут правильно произнести только 0, 005 % населения планеты.
Лесной дворец был так хорош и одновременно необычен, что даже опасности, которые я чуяла всем нутром, несколько отступили. Выросшее из семечка строение не имело ни единого прямого угла, зато обладало множеством изящных округлостей, плавных изгибов и разнообразных очаровательных неровностей. Думаю, все эти признаки делали каждый живой дом совершенно неповторимым, обладающим особенными собственными чертами.
Древесный материал, снаружи твердый, словно камень, внутри походил то на шелк, то на бархат, то на тончайшую кожу, в зависимости от помещения. Я аккуратно касалась стен, трогала перила лестниц, оглаживала двери и понимала, что попала в идеальное жилище. Но свой особнячок (да и городскую квартиру тоже) я любить, конечно же, не перестала. Во всяком случае, они для меня были гораздо безопаснее, чем это обиталище посреди Великого леса.
Пока я размышляла, мы добрались до королевского кабинета и расположились в креслах у камина. Служанка расставила на столике в углу угощение: кувшин с каким-то соком, блюдо с зеленью и тарелки с выпечкой. Вытянув шею, мой фамильяр долго рассматривал поданные яства, и наконец потрясенно осведомился:
— А мяасо? Когда принесут мяасо?
— Простите, пушистый господин, мы не едим животных, — с улыбкой пояснил Ильдрасил. — Все живые существа, населяющие Великий лес, находятся в полной безопасности, так заповедано предками. Не можем же мы поедать плоть своих соседей!
Я сочувственно покивала — вот почему они все тут такие худощавые и бледные, без животных белков-то. Джемс тоже не выказал никакого удивления, должно быть, в Морионе были в ходу еще и не такие пищевые привычки. А вот Велизарий немедленно погрузился во вселенскую скорбь.
— Совсем никакоуго мяаса? Ни кусоучка? Мауленького, кроушечного кусоучка???
— Ты же обещал, что будешь есть мало? — поддела я усатого обжору.
— Точно так, госпожауа. Но я не говорил, что не буду есть воувсе, — с печальным достоинством парировал кот.
И неприязненно оглядел двуногих, в голос хохочущих над его, кошачьими, печалями.
— Не беспокойтесь, уважаемый Велизарий, — отсмеявшись, успокоил король. — Рекомендуем отведать вот этой молочной каши. Хоть в ней и в самом деле нет ни единого кусочка мяса, мы ручаемся вам, она может удовлетворить даже самый взыскательный вкус.
С этими словами лесной правитель собственноручно поставил перед фамильяром изящную мисочку, полную довольно аппетитного на вид варева. Кот вздохнул, несколько раз переступил лапками, чтобы все поняли, какие страшные лишения он готовится претерпеть, и склонился над подношением. Прошла всего секунда, и мы услышали громкое, удовлетворенное чавканье. Должно быть, вегетарианская кухня Великого леса пришлась-таки Велизарию по вкусу.
Я повернулась, чтобы поблагодарить лесного государя за его заботу, и заметила, как он помрачнел. Кажется, он готовился рассказать нам о чем-то серьезном или даже печальном. Джемс, сдвинув брови, следил за ним с сочувственным вниманием.
— То, что мы собираемся поведать вам, благородные гости, не должно покинуть этих стен. В противном случае наша жизнь, а также жизнь нашей драгоценной супруги и малолетних родичей окажется под страшной угрозой.
Мы одновременно кивнули. Я, правда, задумалась, насколько неустойчива власть лесного владыки, если в собственном дворце он может доверять только компании малознакомых личностей, свалившихся ему на голову совершенно случайно. С кем, интересно, он стал бы откровенничать, если бы я отворила дверь в какой-нибудь другой мир?
— Должно быть, вы успели распознать малое развитие магии у нашего народа. Так уж вышло, что чародейство у нас — удел немногих, и еще меньше среди магов тех, кто решается творить темное колдовство. Однако в последние годы, как доносят нам осведомители, и насколько видим мы сами, приверженцы Тьмы объединяются и становятся сильнее день ото дня.
