— Нам недоставало власти, Ильдрасил, — без всякого раскаяния объявил один из арестованных, высокий мощный брюнет с суровым, словно вытесанным из камня лицом. — Видят боги, ты хороший человек, но слишком мягкий государь. Тебе никогда не достичь того, что могли бы достигнуть мы, погрузившись во Тьму. Признаться, я удивлен, что ты сумел раскрыть нас.
От масштаба развернувшегося перед ним предательства король собрался с силами и согнал с лица растерянное выражение.
— Вам известно, господа, не пойман — не вор. Но уж коли вы попались на самом грязном предательстве, и отвечать за него придется по законам чести, завещанным нам нашими предками. Уведите их, — скомандовал он ледяным тоном, и не произнес ни слова до тех пор, пока арестанты не скрылись за поворотом.
Только тогда Ильдрасил потер ладонями лицо и скривился с отвращением.
— Мы и без того не слишком доверчивы, теперь же не сможем довериться почти никому. Мы признательны вам без меры, сиятельные господа. Только скажите, чего вы желаете взамен за свою услугу, и мы сделаем все, что сможем, и даже сверх того.
Мы переглянулись и подумали об одном и том же.
— Пришла пора нам вернуться туда, откуда мы пришли, государь, — почтительно произнес Джемс. — Нам самим ничего не нужно, достаточно будет удовлетворения от того, что теперь вы и ваше семейство в безопасности. Просить же вас я смею лишь об одном: будьте добрее к маленьким родичам, которые находятся под вашим попечением. Поверьте, приложенные к этому старания с годами вернутся к вам стократ. Ваши племянники подрастут, но будут помнить добро и любовь, отданные вами.
Я вспомнила худые, настороженные личики Валара и Фели и вздохнула. Ребятишкам и впрямь не помешало бы хоть сколько-то родственного тепла.
— Заверяю вас, — мне показалось, что глаза короля увлажнились от нашей просьбы, — что мои племянники получат всю любовь, на которую мы с моей прекрасной супругой способны. И я сделаю все, чтобы их жизнь текла счастливо и спокойно.
— Вот и прекрасно. А теперь, Алиона, нам пора переодеться, найти нашего славного обжору и отправляться домой.
Джемс как в воду глядел: Велизарий, хоть и отозвался презрительно о лесной кулинарии, не вылезал с дворцовой кухни, где очаровал всех до последнего поваренка. Там мы его и обнаружили, дегустирующего очередное блюдо.
— Пора домой, пушистый господин, — объявила я, хватая фамильяра на руки.
— О, госпожауа, — обрадовался хитрец, — неужели наше путешеуствие закоунчилось? И мы вернемся домоуй, и я получу мяаса?!
— Конечно, ты получишь мяаса, негодник, — расхохоталась от его целеустремленности я. — Будешь есть, пока не лопнешь.
— Идемте уже, — подогнал нас герцог. — Если поторопимся, успеем вернуться к точке перехода до темноты.
Пока мы шли к руинам, впустившим нас в этот мир, меня одолело внезапное беспокойство: казалось, никакой точки перехода обратно мы не увидим, только древние развалины и окруживший их плотной стеной лес. С виду все именно так и обстояло: лес, разрушенное строение и никаких признаков прохода между мирами.
— А вдруг там все… закрылось, и мы не сможем вернуться? — боюсь, в этот момент я выглядела бестолковой дурочкой, а не знатной проводницей между мирами.
Но Джемс только отмахнулся.
— Конечно, закрылось. Уж не думаешь ли ты, леди, что дверь из этого мира в твой так и оставалась раскрытой нараспашку, пока мы здесь занимались делами лесного королевства? Сейчас мы войдем внутрь этих развалин, и ты сама почувствуешь, как отпереть проход. Кстати, ты видишь, что этот храм или дворец тоже вырастили из семечка в какие-то незапамятные годы?
Я присмотрелась, и поняла, что мой спутник прав. Но чем дальше, тем больше живой дом сливался с природой, снова превращался из жилища в растение.
— Госпожауа! Идемте, госпожауа! — Велизарий никак не мог допустить, чтобы мы тормозили в то время, как в нашем особнячке его ждет вожделенное мясо и другая вкусная еда.
Не иначе, котам доступна своя, уникальная магия: вместо того, чтобы гаркнуть на нахала и выдать ему пинок под толстый зад, мы с его светлостью синхронно заулыбались, и принялись наглаживать фамильяра в четыре руки. На это ушло еще несколько минут, и только затем я шагнула внутрь развалин, глубоко вздохнула и сосредоточилась.
Ну, что у нас тут? Совершенно одинаковые стены, подгнившие оконные проемы и ни единой двери, кроме той, через которую мы только что прошли внутрь. Я прошлась по периметру помещения, до рези в глазах всматриваясь в стены. И наконец нашла: в дальнем углу сверху вниз шла едва заметная трещина. Других вариантов все равно не имелось, поэтому я приложила ладони к обнаруженной щели и с уверенностью, которой совершенно не чувствовала, отчетливо произнесла:
— Я и мои спутники хотим вернуться в мир Земли, в особняк Романа Арбенина на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге.
