Рана между тем выглядела слегка воспаленной, и я вздохнула. Надо, наверное, пожелать, чтобы она закрылась, но сначала стоит лишний раз провести дезинфекцию. И прежде чем творить свое не до конца еще освоенное волшебство, я взялась за ватные диски и перекись водорода. Пока я возилась с его рукой, Джемс просто сидел с отстраненным видом, не глядя на меня. Обиделся? Ну что ж, его дело.
Наладить наши отношения взялся умиротворенный сытным ужином кот.
— Госпожауа, — полюбопытствовал он, подбираясь поближе к импровизированному медпункту, — не скажете же выуы, что совершенно равнодушны к достоинствауам его светлоусти.
— Не скажу, — с готовностью подтвердила я, — Его светлость полон самых разнообразных достоинств.
— Так отчегоуо же вы так неблагосклоуонны к нему? — вот ведь маленький полосатый нахал, так и норовит влезть мне если не в душу, то в голову уж точно!
— Я так благосклонна к нему, что сейчас постараюсь залечить его рану… если ты, драгоценный мой фамильяр, не станешь мне мешать.
Видимо, выражение моего лица ясно говорило о том, что ждет Велизария в случае неповиновения. Поэтому он неодобрительно муркнул, замолчал и присел поодаль, внимательно глядя на то, чем я занималась.
Получилось у меня не сразу. Я все пыталась представить, как прогоняю начавшееся воспаление, но края раны как были, так и оставались покрасневшими, и рука вокруг разреза выглядела припухшей. Прошло не меньше получаса, прежде чем меня осенило: я умею открывать и закрывать, вот и надо закрыть рану. А дальше, по идее, должна сработать магия, чтобы всякое воспаление ушло из организма. Проверить мое соображение можно было только на практике, и я решилась.
Поднесла руки к ране и сильно пожелала (слава богу, концентрировать волю я наловчилась уже достаточно), чтобы разрез затянулся без следа. И тут дело понемногу пошло. Никогда такого не видела (да и откуда бы?): края раны сами собой медленно сошлись, попутно обретая нормальный цвет человеческой кожи, на месте разреза образовался небольшой аккуратный рубец, а затем и он пропал. Можно было подумать, что никакого ранения не было, только иллюзия, которая благополучно развеялась от моего странного колдовства.
— Что-то получилось? — герцог с любопытством оглядывал свое плечо, а затем перевел удивленный взгляд на меня. — Как ты это сделала, Алиона?
— Ловкость рук, — приосанилась я, — и никакого мошенничества. Чувствуешь что-нибудь?
— Немного чешется, но не болит совершенно… да там и нет ничего, как будто на меня вовсе не нападали. Если ты хочешь отправиться в новое путешествие сейчас, — я готов.
Я оглядывала его светлость с сомнением. То, что рана затянулась и исчезла, — это, конечно, хорошо. Но неужели не осталось никаких последствий?
— С тобой точно все в порядке? Голова не кружится? Слабости нет? А то уйдем мы с тобой путешествовать, и ты там у меня расхвораешься в полный рост. Что тогда делать прикажешь?
Все-таки мужчины совершенно не переносят излишней опеки. Выслушав мое кудахтанье, Джемс нахмурился, и объявил, что он здоров, как бык, и нет никакой нужды так уж сильно о нем беспокоиться. Велизарий (подхалим пушистый!) обошел вокруг герцога и авторитетно подтвердил, что тот выглядит совершенно здоровым, и мы можем спокойно «идти гуляуать за дверью».
Что ж, сказано — сделано.
— Потом не жалуйтесь, вы оба, — угрожающе заявила я и отправилась «готовить переход».
Настрой у меня образовался самый воинственный. Я направила руки на дверь и решительно потребовала:
— Пусть мне и моим спутникам откроется дверь в мир, где мы можем найти кристаллы.
За дверью послушно загудело — смена миров шла своим чередом. Оставалось надеяться, что мы попадем именно туда, куда нам и требуется. Мне так не терпелось осмотреться на новом месте, что, едва шум затих, я толкнула дверную створку и поспешно шагнула… в темноту.
Да, на сей раз нам не очень повезло — в новом мире царила глубокая ночь. Не было видно ни зги, вытянув руку, своих пальцев я уже не разглядела. А пара следующих шагов еще добавила беспокойства: под подошвами ботинок не просто хлюпала и чавкала, а прямо-таки нехорошо покачивалась почва. По всему выходило, что мы угодили в какую-то болотистую местность, и это значило, что любое неосторожное движение может привести к серьезным неприятностям. Одно хорошо: мои спутники стояли позади меня, и пока не двигались дальше.
— Джемс, возьми Велизария на руки, — надеюсь, мой голос не очень дрожал.
— Что случилось? — герцог послушно сунул кота себе под мышку и дотронулся свободной рукой до моего плеча. — Ну и темнота! Ни демона не видно.
— Похоже, мы вышли к болоту. Придется дожидаться утра, но сначала надо найти, где присесть что ли. Боже мой, и почему я не курю?!
— А чем это поможет в поиске места для привала?
— Можно было бы зажигалкой посветить. А так не поймешь, куда шагать-то.
— Тебе нужен свет, леди? — хмыкнул его светлость. — Нет ничего проще.
