– У-у-у, брат! – протянул в ответ Пётр. – Да, у тебя нервишки шалить начали в предвкушении большого куша, а? Так дело не пойдёт. Пора бы тебе немного передохнуть, как мне кажется. Возьми-ка ты дней пять и махни куда-нибудь. Да, что там пять? Возьми наконец неделю. Думаю, я тут и без тебя эти дни справлюсь, – по-дружески предложил он. – Временно передашь мне свои полномочия, а когда вернёшься, продолжишь работу в прежнем ключе, – добавил он в конце и, как показалось Вадиму, быстро отвёл глаза в сторону.
Неожиданное предложение Петра не только насторожило Султанова, но и подействовало на него отрезвляюще. Впервые, за всё время их личной дружбы, Вадим вдруг увидел в нём не партнёра, а прямого конкурента, который под маской друга скрывает совсем другое лицо.
Былое безоговорочное доверие партнёру исчезло в один миг и с этого момента он начал считать своё присутствие в делах, касающихся предстоящей сделки, обязательным для себя, чего бы это ему не стоило.
Совершив немалое усилие, он наконец улыбнулся в ответ на проявленную о нём заботу, и пообещал Петру, что справится с проблемой без всяких отъездов.
Тем временем, судя по докладам Альбека, ситуация вокруг исчезновения горничной начинала сгущаться. Охранник рассказал Вадиму, что Мансур всё чаще подходил к нему и делился своими сомнениями и даже подозрениями. Особенно беспокоило Мансура то, что Лянка, не выходила на связь, чтобы хоть как-то заявить о себе.
Но больше всего, со слов охранника, Вадима напугала просьба Мансура, дать ему ключ от комнаты, где жила Лянка. Мало того, после отказа Альбека помочь ему проникнуть в комнату горничной, охранник стал замечать Мансура под её окнами в первом этаже флигеля. Было понятно, что теперь он искал возможность проникнуть туда снаружи. Всё это говорило о том, что работник начал о чём-то догадываться и теперь искал возможные доказательства её насильственной смерти.
Подходила к концу вторая неделя со дня исчезновения горничной.
Всё это время Вадим по-прежнему мучился от хронического недосыпания. Его сон был прерывистым и нервозным. Он всё чаще вскакивал по ночам с постели и затем долго не мог уснуть. Мрачные тревожные видения постоянно возвращали его в одно и тоже место. Туда, где одинокая яркая звезда светила ему со дна бесконечно глубокой могилы.
Не в силах справиться с проблемой самостоятельно, он наконец обратился в частную клинику за консультацией. Опытный врач мгновенно заподозрил какую-то серьёзную личную проблему, но Вадим ловко увёл беседу в сферу бизнеса. В результате доктор выписал ему какой-то успокоительный препарат, снотворное на ночь и, как водится, посоветовал сменить обстановку и отправиться куда-нибудь на отдых.
Однако приём лекарственных препаратов незначительно повлиял на состояние Султанова. Несмотря на то, что теперь он имел возможность более-менее крепко спать до утра, его сознание оставалось спутанным. Вадим чувствовал, что ему становится всё сложнее принимать оперативные решения. А воспоминания о трагических событиях всё ещё не отпускали его надолго. Нервное перенапряжение, которое начало принимать форму хронического расстройства, отразилось и на его внешнем облике. Вадим заметно похудел, а под его глазами появились тёмные синяки, которые предательски выдавали его болезненное состояние. Некогда розовощёкий, пышущий жизнью и желанием мужчина у всех на глазах очень быстро превращался в отрешённого, занятого своими тяжёлыми мыслями неврастеника.
Эти очевидные изменения в его поведении и внешности не могли не остаться незамеченными и для работников его фирмы. Приезжая в офис, он всё чаще ловил на себе любопытные взгляды своих сотрудников, которые, казалось, почти открыто обсуждают его здоровье прямо у него за спиной.
О своей жене он практически не вспоминал в эти дни. Вадиму даже казалось, что её отсутствие было ему сейчас только на руку.
Наконец, на исходе воскресного дня Мансур подошёл к Вадиму сам.
– Нужно что-то делать, хозяин! – обратился он к Султанову вечером, когда тот вернулся из города в усадьбу. – Здесь что-то не так, я чувствую! Нужно обращаться в полицию и делать запрос.
На этот раз Вадим не стал успокаивать своего работника и придумывать какие-то новые версии, тем более что это уже не имело никакого смысла. Поверить в то, что ничего не происходит теперь на его месте мог только безумный. Поэтому, ему ничего не оставалось, как просто пообещать Мансуру завтра же заняться этой проблемой. Султанов понимал, что с этого момента время, отпущенное ему для принятия решения, пошло уже не на дни, а на часы.
Закрывшись после ужина в своём домашнем кабинете, он принялся искать выход из создавшегося положения. Страх перед возможным наказанием и его тяжёлое психологическое состояние не давали ему возможности мыслить трезво. Поэтому о том, чтобы пойти в полицию и честно рассказать о случившемся он уже не помышлял.
Возможность подкупить Мансура, дав ему денег за его молчание Вадим отверг практически сразу. Он прекрасно осознавал личную мотивацию влюблённого мужчины и предвидел его бурную реакцию на подобное предложение.
