— Вот что, Адам, — голос его прозвучал неожиданно мягко, — давай-ка дела семейные отложим на потом. Позже я, может быть, соглашусь вернуться к этой теме, а сейчас уволь. Сейчас важнее другое. Каковы, например, мои шансы? Сумеешь ли ты остановить часы? Что у тебя на уме?
— Это зависит от ряда вещей, Сэм, от того, насколько подробно ты расскажешь о взрыве.
— Не вижу связи.
— Если откроются новые факты, мы найдем способ представить их. Такие способы существуют, поверь. Разыщем судью, который готов будет нас выслушать.
— Что за новые факты?
Адам перевернул страницу блокнота, написал на полях дату.
— Кто перегнал зеленый «понтиак» в Кливленд накануне взрыва?
— Не знаю. Один из подручных Догана.
— Имя его тебе известно?
— Нет.
— Брось, Сэм.
— Клянусь. Я не знаю. Я никого не видел. Машину просто оставили на стоянке. Предполагалось, что туда же я и верну ее.
— Почему ни в одном из процессов не упоминалось об этом человеке?
— Откуда мне знать? Кого интересовала мелкая сошка? Им был нужен я. По-другому объяснить не могу.
— Взрыв офиса Крамера стал уже шестым по счету?
— Я так думаю. — Голос Кэйхолла звучал приглушенно, как если бы Сэм опасался спрятанных в стенах комнаты микрофонов.
— Ты так думаешь?
— С той поры прошло немало времени. — Он прикрыл глаза. — Да, шестым.
— ФБР считает его шестым.
— Значит, так оно и есть. Феды никогда не ошибаются.
— А до Гринвилла зеленый «понтиак» уже использовался?
— Да. Пару раз, если мне не изменяет память. В нашем распоряжении имелось несколько машин.
— Все предоставлял Доган?
— Да. У него была торговля подержанными автомобилями.
— Знаю. В предыдущих случаях «понтиак» подгонял один и тот же человек?
— Я никогда не видел того, кто подгонял машины. Доган придерживался собственного стиля. Он соблюдал дьявольскую осторожность и скрупулезно просчитывал все варианты. Не стану утверждать, но водитель «понтиака» почти наверняка и представления не имел о том, кто я такой.
— Машины подгонялись уже с динамитом в багажнике?
— Да. Без исключений. Запасов взрывчатки Догану хватило бы на небольшую войну. Ведь феды так и не обнаружили его арсенал.
— Где ты научился обращаться со взрывчаткой?
— В летнем лагере Клана. Прочитал книжонку с инструкциями.
— А не в крови ли у тебя этот дар?
— Нет.
— Я не шучу. Так откуда он?
— На самом деле все очень просто. За полчаса и недоумок натаскается.
— Ну да. А потом у тебя уже появился некоторый опыт.
— Опыт помогает. Суть-то в том, чтобы зажечь спичку. Годится любая, лишь бы не отсырела. Вспыхивает огонек, ты подносишь его к концу бикфордова шнура и делаешь ноги. При достаточной длине шнура у тебя есть пятнадцать минут.
— Этим искусством владели все члены Клана?
— Все, с кем я был знаком.
— Ты и сейчас поддерживаешь с ним отношения?
— Нет. Меня бросили.
Адам внимательно наблюдал за лицом своего собеседника. Кэйхолл смотрел на него не мигая, морщины на лбу оставались неподвижными, в глазах не светилось ни сожаления, ни ярости. Внук опустил голову к блокноту.
— 2 марта 1967 года прозвучал взрыв в синагоге Хирша в Джексоне. Бомбу установил ты?
— Идешь прямо к цели, да?
— Вопрос несложный, правда?
Сэм стиснул зубами фильтр.
— Почему это так важно?
— Просто ответь на него, и все. — Адам готов был сорваться. — Увиливать поздно.
— О таком меня еще не спрашивали.
— Что ж, пользуйся моментом. Да или нет?
— Да.
— Приехал туда на зеленом «понтиаке»?
— По-видимому.
— Кто находился рядом с тобой?
— С чего ты взял, что со мной еще кто-то был?
— Некий свидетель говорил, будто за несколько минут до взрыва мимо него проехал зеленый «понтиак» с двумя мужчинами внутри. Он даже узнал в тебе водителя.
— Ага. Старый добрый Баскар. Читал о нем в газетах.
— Он стоял на перекрестке, через который вы мчались к синагоге.
— Как же, стоял. Выйдя в три часа ночи в стельку пьяным из бара. Баскар, и ты об этом знаешь, ни разу не появился в зале суда. Его не приводили к присяге, не подвергали перекрестному допросу. Он молчал до того момента, пока газеты всей страны не напечатали мой портрет.
— По-твоему, он лгал?
— Нет, скорее всего просто не сознавал, что несет. Не забывай, Адам, ведь обвинение в этом взрыве мне так и не предъявили. Баскар не давал официальных свидетельских показаний. Вся история выплыла наружу только после того, как его раскопал в одном из борделей какой-то бойкий репортеришка.
— Хорошо, попробуем по-другому. Был ли кто-либо рядом с тобой утром 2 марта 1967 года, когда ты закладывал бомбу в синагогу Хирша?
Отодвинувшись от окошка, Сэм склонил голову на грудь, мышцы его расслабились. Из кармана появилась синяя пачка «Монклера», морщинистые пальцы неторопливо выбрали сигарету, поднесли ее к влажным губам. С той же обстоятельностью из другого кармана Кэйхолл извлек коробок, чиркнул спичкой. К потолку потянулась сизая струйка дыма.
