— Протест должен быть зарегистрирован сегодня же. Мистер Роксбург предоставит ответ штата завтра, в первой половине дня. До конца недели я изучу позиции сторон и объявлю свое решение в понедельник. Предупреждаю: может возникнуть необходимость провести слушание. Сколько времени потребуется сторонам на подготовку? Слово за вами, мистер Холл.
Итак, Сэму остается жить всего двадцать два дня. Слушание неизбежно будет быстрым, и выводы суда последуют незамедлительно. Знать бы только, сколько времени отнимет подготовка, ведь у него никакого опыта! В Чикаго, правда, приходилось присутствовать при рассмотрении мелких тяжб, но тогда рядом сидел Эммит Уайкофф. Новичок, черт побери, неопытный новобранец. Он даже не знает, как пройти в зал заседаний!
Интуиция подсказывала Адаму, что расположившаяся напротив стая стервятников видит его растерянность и готова посмеяться над ним.
— Одна неделя, — проговорил он с уверенностью, которой не ощущал.
— Очень хорошо, — подобно школьному учителю одобрил его ответ Слэттери. «Умница, Адам. Садись». — Отлично.
Роксбург шепнул что-то на ухо соседу, и через мгновение суровые лица свиты прокурора озарились улыбками. Их веселье Адам проигнорировал.
Судья черкнул в блокноте несколько строк, вырвал листок и передал Джефферсону. Благоговейно приняв бумажку обеими руками, тот стремительно вышел из кабинета. Слэттери обвел взглядом сидевшую справа от него рать, повернулся к Адаму:
— Есть еще один момент, мистер Холл, который я хотел бы обсудить. Как вам известно, приговор должен быть приведен в исполнение через двадцать два дня. Так вот, суду необходимо знать, не предстоит ли ему рассмотреть в течение этого времени еще какие-то ходатайства мистера Кэйхолла. Понимаю, вопрос мой несколько необычен, но ведь и ситуация сложилась далеко не рядовая. Честно говоря, я в первый раз сталкиваюсь со столь запущенным делом и очень надеюсь на ваше сотрудничество.
Другими словами, подумал Адам, судья рассчитывает на то, что очередной отсрочки не будет. Вопрос Слэттери действительно выходил за рамки канонов судопроизводства и являлся, по сути, ударом ниже пояса. Сэм имел конституционное право подать апелляцию, поэтому его адвокат не мог связывать себя никакими обещаниями на этот счет. Адам решил до конца оставаться вежливым.
— Я не могу пока ответить, ваша честь. Во всяком случае, здесь и сейчас. Может быть, через неделю.
— Апелляции, безусловно, уже пишутся, — бросил Роксбург, и его марионетки согласно закивали.
— Видите ли, мистер Роксбург, я не обязан обсуждать свои планы с вами. Равно как и с членами федерального суда.
— Ну конечно, — добродушно прогудел Макаллистер, неспособный, по-видимому, посидеть спокойно и пяти минут.
Внимание Адама привлек расположившийся справа от Роксбурга юрист с серо-стальными глазами, довольно молодой, но уже седовласый мужчина, гладковыбритый и одетый подчеркнуто элегантно. Макаллистер явно благоволил к нему, то и дело склонялся в его сторону, как бы выслушивая ценный совет. Среди сотни газетных вырезок, имевшихся в архиве Адама, в одной шла речь о неком специалисте из аппарата генерального прокурора, известном как Доктор Смерть, чей безжалостный ум привык доводить до завершения все принятые к производству дела со смертными приговорами. Называлось в вырезке и его имя: Моррис. Адам смутно припомнил: представляя своих людей, Роксбург произнес что-то похожее. Звали Доктора Смерть Моррис Хэнри.
— Что ж, в таком случае поторопитесь, — недовольно заметил Слэттери. — Меня не соблазняет мысль работать сутки напролет, когда начнется ваша круговерть.
— Понимаю, сэр, — с насмешливым сочувствием откликнулся Адам.
Судья смерил его проницательным взглядом и тут же занялся перекладыванием бумаг.
— Итак, джентльмены, рекомендую не отходить далеко от телефонов. Не позже утра понедельника я сообщу вам о своем решении. На сегодня у меня все.
Находившийся ближе остальных к двери, Адам встал.
— Желаю успехов, ваша честь. — Он кивнул Слэттери и вышел, стараясь не вслушиваться в шепот за спиной.
Секретарша проводила Адама заученной улыбкой. Уже в коридоре его настиг приятный мужской голос:
— Мистер Холл, не могли бы вы уделить мне минутку? — Это был Макаллистер.
Рядом с губернатором стояли двое его присных.
— Вам ее хватит?
— Хорошо, пусть будет пять.
Адам выразительно посмотрел на его спутников:
— Наедине. И естественно, без протокола.
— Разумеется. — Губернатор указал на двойные двери. Оба ступили в маленький неосвещенный зал. Руки Макаллистера были свободны: кейс в последний момент успел взять помощник. Сунув их в карманы, губернатор прислонился к стене. Отлично сшитый костюм, модный галстук, белоснежная рубашка — он знал толк в одежде. Приближаясь к четвертому десятку, Макаллистер и старел красиво, лишь на висках поблескивала благородная седина.
— Как Сэм? — В его голосе прозвучало искреннее участие.
Адам отвел взгляд в сторону:
— О, он чувствует себя великолепно. Обязательно сообщу ему о вашем участии. Сэма оно тронет.
— Я слышал, у него возникли проблемы со здоровьем.
