Камертон Дажбога полностью

— Значит, необходимы минимальные группы осознания выхода. Именно — осознания. Пока отсутствует потребность выхода, пока она не стала бичом сознания, бесполезно навязывать социуму парадоксальное решение. Попробуй продолжить мой взгляд сам. Каковы должны быть первые шаги, чтобы изменить алгоритм безысходности?

— Я думаю, что первая задача — определение фрагментов других реальностей: в мечтах, в сновидениях, в ощущениях, в мифах, в спонтанных открытиях ученых, в священных завещаниях, где могут быть захоронены в гробе мистики парадоксальные решения.

— Правильно. А дальше?

— Достройка этих фрагментов. Гармонизация их. Формирование в сознании — наиболее полно — новой реальности, вытекающей из того или иного фрагмента.

— Это то, что Бог Апокалипсиса говорит: «Это, творю все новое…»

— Замечательный алгоритм. Только так. Все новое. Потому что старые заплатки на новой ткани Бытия — абсурдны и разрушительны. Таким образом, ты освобождаешь сознание от власти аппендиксной «реальности». Вы овладеваете возможностью свободного перехода от реальности к реальности.

— Прекрасно. Христос говорил: «У Отца Моего обителей много».

— Видишь, Земле давно подарен освобождающий завет. Идем дальше. Вы должны искать перекресток, где пересекаются другие реальности с этой — аппендиксной. Это так называемые точки выбора (как в сказке: направо пойдешь, налево пойдешь и т. д.), которые не были реализованы. Например, была возможность смелого поступка, а ты — отступил: встретил романтичную девушку, полюбил, а женился на богатой или знаменитой; мог бы отправиться в таинственную экспедицию, а предпочел кабинетную работу. Таких отвергнутых фрагментов — множество.

— Я понял, Черный Папирус. Нужна сильная энергетическая группа Воинов Познания, согласованность новых векторов, приемлемых для всех участников. Действовать только с теми, кто предпочитают сознание, которые стремятся к выходу. Недеяния на творение псевдореальности. Синтез энергоканалов в собственном естестве и во Вселенной. Овладение единым потоком Силы. А дальше — через точки выбора (сингулярности) выход к другим реальностям, тождественных с нами, то есть рождение в полную свободу, в мир импровизации.

Группа чекистов в военной униформе и несколько врачей-психиатров в халатах быстро окружили кучку Космократоров, замкнув их в тесное кольцо. Офицер, который на бегу яростно матерился и кричал, схватил Гореницу за руки, затряс его.

— Где бокал, падаль? Куда ты спрятал его?

— Какой бокал, командир? — удивленно воскликнул Гореница. — О чем вы спрашиваете?

— Ты из меня дурака делаешь? — яростно рявкнул офицер, замахиваясь на больного. — Я наблюдал в бинокль за вашей бандой и видел…

— Почему в бинокль? Какая банда? — вдруг вмешался Владисвет, вставая с лавочки. — Товарищ подполковник, вы вмешиваетесь в процесс лечения, и я не позволю…

— А кто ты такой, чтобы мне не позволять? — прорычал офицер, наливаясь гневом. — Я всех вас…

— Я руководитель психиатрического центра республики Гордей Бессмертный, — спокойно ответил Владисвет. — член Общеевропейской Академии Психиатрии. Имею полномочия от Политбюро партии и Министерства безопасности быть опекуном особо интересных случаев в больницах соответствующего типа. Вас удовлетворяет такой ответ? Нужно подтверждение от товарища Сталина?

На офицера будто вылили ушат холодной воды. Он сразу скис, растерянно оглядел своих спутников.

— Я… я получил задание, — забормотал чекист.

— От кого? — строго спросил Владисвет, сверля его пристальным взглядом.

— От высокого начальства… мне велено забрать бокал… или кубок… как только из него начнут пить больные…

— Странно, — пожал плечами Владисвет. — Вашему руководству нужен кубок? Которым забавляются больные?

— Нам вернули кубок, — заметила Галя Куренная. — Сказали, что предмет полностью принадлежит нам.

— Кто именно велел вам захватить кубок? — упрямо спросил Владисвет, пытаясь глядеть в глаза офицеру. Тот крутил головой, бегал взглядом то по грозовым облакам, то по желтеющим кронам деревьев, однако бессилен был вырваться из гипнотического воздействия психиатра.

— Я… я… я не могу сказать…

— И все-таки…

— Мне запрещено…

— Кем… запрещено?

— Тем, кто велел взять бокал.

— И куда вы его должны отдать?

— У меня бы его взяли.

— Кто?

— Кто-то взял бы сразу, как только…

— Как только…

— Как только я вышел бы из больницы.

— Значит, не ваш начальник велел такое? Или мне следует немедленно связаться с высшим руководством госбезопасности, чтобы узнать…

— Нет, нет, не надо, — побледнел офицер. — Возможно, я неправильно понял свою задачу. Возможно, это следствие переутомления. Я прошу вас… забудьте досадный инцидент. Занимайтесь своими больными. Мы пойдем. Всем следовать за мной, — махнул рукой подполковник подчиненным.

— Ладно, идите, — сказал Владисвет. — А с велением того, кто вам дал приказ, мы разберемся.

— Правда? — просиял чекист. — Вы с ним знакомы?