Похоже, мне все же не удастся избежать подробного ответа. Но как доверить такое незнакомцу? Тем более человеку? А какая разница, хуже все равно уже не станет, может быть, он убьет меня прямо здесь и оборвет мои мучения.
— Мои родители мертвы. А я... я преступник. Я совершил ужасное преступление и сбежал от наказания. Назад мне дороги нет.
Я опустил голову. Некоторое время было тихо, слышалось только пение птиц, шелест листвы и бульканье какого-то варева в котелке.
— Ну, уши-то прикрыть будет не сложно, — сказал Лин, чуть слышно, словно говоря сам с собой. — Но вот что делать с личиком? Меня совсем не прельщает мысль выполнять роль охраны двадцать четыре часа в сутки и драться за тебя по десять раз на дню. — Он вздохнул. — Но, видимо, придется.
Я поднял на него глаза, не веря в услышанное и предполагая, что он снова шутит. Но, похоже, он это серьезно. Что за удивительный человек мне встретился?
— И не смотри на меня таким обожающим взглядом, — фыркнул мой спаситель. — А то я могу его расценить как приглашение.
Кажется, я покраснел.
Лин
Я наблюдал за эльфиком уплетавшим кашу, лениво жевал свою порцию и думал о том, какую очаровательную проблему подкинула мне судьба. В том, что он моя плата за собственное спасение, я не сомневался. Долги я привык отдавать, только похоже за прошедшие годы на этот должок набежали солидные проценты.
Быстро собрав лагерь, я переоделся, не желая светиться перед людьми в своем профессиональном костюме, и обернулся к доплетавшему косу Кимиалю, взгляд которого я постоянно чувствовал затылком.
— Ну, что? Будем делать из тебя человека? — спросил я и засмеялся, глядя на его вытянувшееся лицо.
Достал косынку и, свернув ее, обвязал ему вокруг головы, прикрыв кончики ушей. Эльф растерянно ее пощупал.
— Так ушей не видно, — пояснил я ему.
— Здорово! — обрадовался он. — А я шляпу надевал. Страшно неудобно. И косятся все...
— И давно ты среди людей? — и чуть не добавил "недоразумение ушастое". Надо же было додуматься в шляпе ходить, где он ее только раздобыл... В шляпе и без охраны. Его собственные уши и то, наверное, меньшее внимания привлекали бы. В таких головных уборах только аристократия и ходит, а он явно не по дворцовому кварталу столицы так расхаживал, кроме как там в шляпе больше нигде лучше не ходить в одиночку. Даже мне.
— Давно... Около девяти лет.
Я присвистнул.
— И только сейчас попался?
— Нет, иногда отбивался, сбегал пару раз... На нас быстро все заживает, я притворялся, что совсем плох, они теряли бдительность, и я убегал. В этот раз не вышло... Но это в последний год только. А до того я у знахарки все время жил. У нее домик в лесу был, она меня приютила, а я ей травы собирать помогал. Она меня и языку научила и о людях много всякого рассказала, — глаза стали совсем грустные.
— А почему ушел? — спросил я, подозревая, что у истории будет грустный конец.
— Она умерла. Вы, люди, так мало живете... — он всхлипнул. Ох, зря я спросил, только слез мне сейчас и не хватает.
— А сколько тебе лет, кстати? — поспешил я его отвлечь.
— Двести шестьдесят семь, а что?
Я присвистнул.
— А сколько это в пересчете на человеческие? Если соотнести возраст...
— Не знаю... — Кимиаль растерянно захлопал глазами. И как это великовозрастное дите могло какое-то преступление совершить?..
— Ну, у вас совершеннолетие во сколько?
— Первое в сто, после него ребенок может сам выбирать свою судьбу. Второе в двести пятьдесят, это возраст ответственности, когда мы уже считаемся достаточно взрослыми.
— А сколько вы вообще живете?
— По-разному... в среднем тысячи три, иногда больше.
Неплохо. Есть чему позавидовать.
— Ладно, пора ехать. Погони за нами, конечно, почти наверняка не будет, — обычно сначала своих перетряхивают, а потом уже на ассасинов грешат, да и тогда ловить не спешат, не рискуют, — но лучше все же поторопиться. Я лично хочу ночевать в трактире, а не под открытым небом. На ногах стоять можешь?
Я помог ему встать, его немного шатало. Я скривился и донес эльфа до лошади на руках. В моей одежде он был донельзя смешон. Если штаны, еще как-то держались, стянутые поясом, то рубашка постоянно сползала на бок, оголяя острое от худобы плечо. Запасных сапог у меня не было, так что эльф пока оставался босым, хотя с его маленькой девичьей ножкой, он бы из моих сапог все равно выскользнул.
Солнце клонилось к горизонту, когда мы приблизились к деревне, и я, оставив в перелеске коня и Кимиаля, отправился вперед покупать ему одежду. Светить его в таком виде было, мягко говоря, не разумно.
Кимиаль
Лин расстелил одеяло и усадил меня на него.
— Сиди здесь и не высовывайся. Я скоро вернусь, принесу тебе нормальную одежду. Переоденешься, и пойдем в таверну ужинать и отдыхать. Хорошо?
Я старательно закивал головой. Возражать этому удивительному человеку я бы никогда не стал и, конечно, не нарушил бы обещания, если бы через полчаса после его ухода поблизости не раздались человеческие голоса. Я занервничал. Что делать? Попытаться догнать Лина? Но он же велел сидеть здесь...
