- Если ты лишь планировал убить меня, почему не сделал это раньше? – выкрикнул Тошусай. Как смел он обвести его на тонком поводке надежды, лишь затем, чтобы убить здесь.
- Я не привел тебя сюда, чтобы убить.
- Тогда зачем? – Тошусай прекратил бороться.
- Я привел тебя сюда, чтобы помочь. – Кентаро замолчал. – Ты должен ответить на один простой вопрос.
- Какой вопрос?
- Почему у тебя нет чести?
Тошусай ощетинился, но был не в состоянии что-либо сделать. Вопрос всколыхнул поток воспоминаний на поверхность его памяти. В нем начал набухать сгусток ярости.
- Потому что поставил свою семью превыше моего даймё.
Глаза Кентаро потемнели. – Неверно. – Он полоснул Тошусая по груди. Его клинок разрезал одежду и вонзился в плоть.
Кровь вытекла из раны, впитываясь в лесную зеленую тунику Тошусая. Он поморщился.
- Что во имя солнца ты делаешь! – Его ярость бушевала под защитной стеной его онемения.
- Почему у тебя нет чести? – проигнорировал его вопрос Кентаро.
- Я ослушался указа своего даймё! – Буря ярости пробила трещину в стене, так долго защищавшей его от любых чувств и эмоций.
- Неверно. – Кентаро полоснул еще раз, накрест первой ране.
Тошусай стиснул зубы от боли и желания напасть на самурая, протискивавшихся сквозь трещину, и превращающих онемение в сырую эмоцию.
- Почему у тебя нет чести?
- Я нарушил путь самурая! – Трещина расширилась, и ярость вырвалась сквозь нее.
- Неверно. – Кентаро вонзил лезвие ему в бок.
Тошусай вскричал, и стена раскололась окончательно. Онемение осыпалось, и его гнев на действия Кентаро начал жечь его изнутри, опаляя его жилы. Он широко раскрыл глаза, когда годы ненависти и отвращения к самому себе заполнили его до краев. Его душа требовала отмщения.
Первые капли его крови упали на землю, от чего она затряслась. Он содрогнулся вместе с ней, и непременно бы упал, если бы не магия, удерживающая его на месте. Насыпь осыпалась внутрь, затягивая Тошусая вниз, поднимаясь вокруг его ног. Его жидкая ярость перешла в панику, и он пытался пошевелиться, чтобы не уйти под землю полностью.
Его погружение замедлилось, когда сырая почва достигла его колен.
Кентаро мрачно кивнул.
- Что ты сделал?! – Грудь Тошусая сжалась, лишая его воздуха. – Ты заплатишь за это предательство!
- Твоя кровь пробудила голод болота. – Глаза Кентаро призывно смотрели на него.
- Ты привел меня сюда, как жертвоприношение! – Тошусай представлял себе, как душит улыбающегося кота голыми руками.
- Почему у тебя нет чести?
- Ты спрашиваешь, почему у меня нет чести, а сам отдаешь меня черному сердцу болота! – Прорычал он.
Улыбка Кентаро помрачнела. – Я лишь задаю вопрос. Это ты отдаешь себя болоту.
Пот капал со лба Тошусая, застилая глаза, пока он боролся с невидимыми путами, крепко удерживавшими его. Все было бесполезно. Он не мог разорвать заклинание. Его спасение, если оно существовало, находилось в верном ответе на вопрос хитреца. Его время быстро заканчивалось. Грязь уже почти достигла его бедер. Он с усилием встряхнул мысли, концентрируясь сквозь красное пламя гнева в его разуме на своем бесчестии.
- Почему у тебя нет чести?
- Потому что мой даймё несправедливо отобрал ее у меня, также, как и ты стремишься лишить меня моего искупления! – Его душа требовала отыскать способ заставить Кентаро заплатить за это преступление.
Лицо Кентаро потемнело. – Неверно. – Он полоснул его снова, на этот раз, открыв рану на левом боку.
Кровь хлынула из глубокой раны, орошая сырую землю вокруг него. Насыпь вздрогнула снова. Тошусай чувствовал ее голод на натяжении в ногах, словно громадный земляной язык, обвился вокруг его лодыжек. Он провалился по плечи. Давление грязи вокруг него делало почти невозможным его дыхание.
- Твое время заканчивается. – Кентаро опустился на колено.
- Я рассказал тебе правду! – Голос Тошусая перешел в жалкий хрип.
- Но ты не рассказал правду себе.
Отчаянье наполнило Тошусая. Ему нужно было найти ответ сейчас! Он закрыл глаза и вытолкнул хаос из мыслей.
Земля ползла выше, покрывая его плечи. Каждый вдох теперь был почти невыполнимым заданием.
- Почему у тебя нет чести? – черты лица Кентаро исказила печаль.
Его даймё лишил его чести, сделав его очимушей за спасение своей семьи. Они были ни в чем не повинны, и все же даймё требовал убить их. Это у него не было чести.
Земля коснулась его подбородка.
- Почему у тебя нет чести?!
Тошусай стиснул зубы в полном раздражении. Он никогда в жизни не совершал ни одного бесчестного поступка. Было не справедливо, что жалкие прихоти ничтожного человека могли вот так уничтожить его. Он раскрыл глаза и встретил взгляд Кентаро в последний раз.
- Моя честь всегда была со мной! – Правда засияла сквозь него, пронзая все темные уголки, где так долго скрывались его страдания, и выжгла их из его души. Слезы ручьями вытекали из его глаз, пока он боролся, стараясь выкопаться, чтобы жить снова.
Кентаро улыбнулся и выпрямился.
