Пара истребителей (американцы утверждают, что это были лейтенант Секи и его ведомый) обрушились на авианосец "Калинин Бей" с высоты нескольких километров. Зенитная артиллерия открыла плотный заградительный огонь, и ведущий самолет получил ряд попаданий. Тем не менее он продолжал упорно идти к цели. Оставляя за собой шлейф дыма, «Зеро» зашел с кормы и врезался в левую часть полетной палубы. Взрыв повредил ее и вызвал пожар. Второй самолет круто пикировал под углом 70 градусов со стороны правой раковины. Истребитель был поврежден зенитным огнем и, сильно дымя, таранил среднюю часть авианосца. Он уничтожил заднюю трубу, переходной мостик и тоже вызвал пожар, впрочем, быстро потушенный.
В 11–10 с эскортного авианосца "Киткун Бей" заметили группу из 15 японских самолетов «Сусей». Следует сразу оговориться, что в отношении нее многое не выяснено до сих пор… Неясно, откуда она вылетела. У японцев вылет этой группы вообще не зафиксирован. Утверждение о том, что это были самолеты подразделения «Ямато», остается спорным. Сомнительно также их количество. Тем не менее, занятые спасением экипажа авианосца "Сент Ло", корабли соединения Таффи-3 оставили другие авианосцы без прикрытия. В 11–21 один из самолетов «Сусей» начал пикировать на "Киткун Бей", но встретил интенсивный зенитный огонь. Взрывы оторвали сначала одно, а затем и другое крыло, и бомбардировщик упал в 15 метрах от авианосца. В это же время удару камикадзе (вероятно, это был лейтенант Секи и его ведомый) подвергся авианосец "Калинин Бей". После них еще один камикадзе попытался поразить авианосец, но промахнулся.
На этом атаки камикадзе 25 октября закончились. Япония потеряла к этому времени в сражении за Филиппины 26 кораблей, среди которых был супер-линкор «Мусаси». Однако японская пропаганда твердила о "величайшей битве" в морской истории. Японское радио превозносило успех корпуса камикадзе.
Конечно, потопив 1 авианосец и повредив 6 из них ценой потери 17 самолетав и 18 летчиков, японцы добились относительного успеха в сравнении с традиционными атаками. Накануне 2-й воздушный флот адмирала Фукудоме Сигеру потерял 150 самолетов, вообще не добившись успеха.
Получив поздравления от генерального штаба и расценив уклончивый комментарий императора как одобрение самоубийственных атак, адмирал Ониси вечером 25 октября снова обсудил с Фукудоме вопрос о совместных операциях двух воздушных флотов. У Ониси осталось около 50 самолетов, и он хотел вовлечь в самоубийственные атаки две сотни машин Фукудоме. Его предыдущие попытки не увенчались успехом: Фукудоме не одобрял самоубийственные атаки, считая их бессмысленными. На этот раз Ониси одержал победу, и Фукудоме сдался. В спорах между адмиралами Императорский генеральный штаб занял нейтральную позицию и лишь призывал к сотрудничеству. Ониси уступил Фукудоме пост командующего новым авиационным соединением — Юго-западным объединенным территориальным воздушным флотом наземного базирования. Ониси довольствовался второй ролью — постом начальника штаба.
Приобщение Фукудоме к самоубийственным атакам имело важные последствия. Теперь филиппинская морская авиация наземного базирования могла бросить в бой гораздо больше летчиков-смертников, чем прежде. Значительно возросла интенсивность полетов разведывательно-поискового характера.
Необходимо отметить, что тактика камикадзе привлекла внимание не только морской авиации, но и армейской. Ориентированная на поддержку сухопутных войск, армейская авиация традиционно находилась в тени морской. Доминирующая роль последней была обусловлена, наряду с другими причинами, самим характером войны на огромных просторах Тихого океана. Уже к 1943 году армейская авиация оказалась неспособной противостоять растущей воздушной мощи США. Нехватка самолетов, а главное, опытных летчиков, негативно отразилась на армейской авиации еще раньше, чем на морской. Последняя оказалась не в состоянии в одиночку противостоять авиации США. Однако армейская авиация не имела для этих целей ни опыта боевых действий на море, ни тактики, ни соответствующей техники и вооружения. В этой связи нет ничего удивительного в том, что именно в недрах армейской авиации впервые стала вызревать идея самоубийственных атак. Генерал-лейтенант Ясуда Такео, командующий армейской авиацией, обратил на нее внимание еще в марте 1943 года. Считая тактику тай-атари обычным делом, он пытался применять ее массово. Однако не получил одобрения со стороны своего высшего командования. Тогда генерал убрал из своего подразделения офицеров, не разделявших его взглядов, и стал тайно готовиться к проведению подобных операций. Своими приказами он запретил информировать летчиков, обучающихся тактике тай-атари, о том, что они составят костяк будущих боевых самоубийственных подразделений.