Через несколько минут второй японский самолет поразил авианосец бомбой. К счастью, этот взрыв не привел к значительным потерям. Тем не менее «Суони» был серьезно поврежден, погибло более 100 человек и еще 170 ранено. Однако авианосец остался на плаву, был отремонтирован и снова вступил в строй.
Пока «Суони» горел, другой авианосец, "Петроф Бей", тщетно пытался избежать подобной судьбы. Пикируя почти вертикально, японский истребитель нацелился в центральную часть полетной палубы. Зенитчики вели яростный огонь, пытаясь не допустить его прорыва. И вот — удача! Всего в 150 метрах от корабля взрыв снаряда оторвал истребителю хвостовое оперение. Перевернувшись в воздухе пару раз, самолет упал в море в 15 метрах от авианосца.
Лишь один «Зеро» вернулся на аэродром из этого полета. Летчик доложил о большом успехе: все три камикадзе успешно поразили вражеский авианосец и потопили его. Он сознательно лгал — авианосец получил повреждения, но не был потоплен. С психологической точки зрения ложь японского пилота понять можно: его товарищи отдали свои жизни, и было бы немыслимо утверждать, что их жертвы были напрасными.
Так при подведении итогов атак камикадзе стал практиковаться старый подход — приукрашивание результатов военных операций, которым уже давно грешили все виды вооруженных сил.
К 27 октября из летчиков-истребителей 12-го воздушного флота, переброшенного на Филиппины с Курильских островов, сформировали второе подразделение "специальных атак".
Оно состояло из четырех отрядов: «Чуйю» ("Доблесть"), «Сейчу» ("Преданность"), «Гиретсу» ("Храбрость"), «Дзюнчу» ("Непорочность"). Командиром подразделения назначили капитана Кида Тасухико. Получив сообщение об американских кораблях в заливе Лейте, Ониси отдал приказ нанести по ним удар силами только что созданного подразделения. В течение дня в свой последний вылет отправились пять групп камикадзе общей численностью 14 самолетов, среди которых был всего один истребитель «Зеро». Остальные — бомбардировщики «Сусей» и пикирующие бомбардировщики «Вэл». Их переоборудовали для использования в самоубийственных атаках. Камикадзе сопровождали 20 истребителей. Они вернулись без потерь и доложили, что летчики-самоубийцы повредили линкор, крейсер и три транспорта. Однако американцы утверждают, что не понесли 27 октября никаких потерь от действий камикадзе. В 16–00 с аэродрома Николе Филд стартовала группа «Дзюнчу». Ее командир лейтенант Фукабори Наодзи в полете обнаружил, что у бомбы неисправен взрыватель. Приземлившись на аэродроме Легаспи, он устранил неисправность. Два пилота его группы кружились над аэродромом, ожидая своего командира. К этому времени стемнело, и пилоты группы «Дзюнчу» потеряли связь с другими камикадзе и самолетами сопровождения. Три бомбардировщика «Сусей» кружили в ночи над заливом Лейте. С высоты тысяча метров было сложно что-то различить внизу. Но и тихоходным бомбардировщикам с 500-килограммовыми бомбами ночная темнота оказалась на руку: истребители противника бездействовали, а зенитная артиллерия пыталась обстрелять цели по звуку.
Летчики группы «Дзюнчу» были полны решимости идти до конца, и они направили свои самолеты на корабль, с трудом различимый в темноте. Напрасно Фукабори ожидал взрыва — летчики цель не поразили. Разочарованный, он решил действовать наверняка и приземлился на ближайшем аэродроме Себу.
Полковник Накадзима предложил ему отправиться с другой группой камикадзе, но Фукабори не хотел ждать. Он встал рано утром, привел себя в порядок, вежливо поблагодарил за ночлег, позавтракал и, взяв с собой бенто (небольшую коробку с едой), направился к своему бомбардировщику. Все, чем смог помочь ему Накадзима, — послать четыре «Зеро» для сопровождения.
Лейтенант Фукабори сумел пробраться сквозь плотный заградительный огонь и поразить цель. Повреждения получил легкий крейсер "Денвер".
После неудачных ночных атак 27 октября все операции летчиков-самоубийц стали проводиться только в дневное время. Но разочарование, вызванное невозможностью атак камикадзе ночью, было не таким сильным, как общее недовольство ходом боевых действий. Вечером в этот день Ониси признался Иногути: "Тот факт, что мы прибегли к атакам камикадзе, показывает, как слаба наша стратегия. Камикадзе — безусловно, необычная команда". Адмирал при этом не считал летчиков-самоубийц "чистыми фанатиками". Он характеризовал их как людей, принявших для себя решение, основываясь на "реальности войны".
Ониси только что получил рапорт от лейтенанта Фукабори, который был написан в Себу перед повторным самоубийственным полетом. Рапорт оказался исключительным документом: кроме Фукабори, из летчиков-камикадзе никто и никогда не делился своими мыслями о пережитом. Поразителен дух полного самоотречения пилота. Для него не существует проблемы смерти. Она его нисколько не волнует и не ею заняты мысли пилота: