Столько же таранов на счету японца младшего лейтенанта Кавато Масадзиро. В 18 лет он совершил свой первый таран, сбив В-25 над Рабаулом. Расстреляв в горячке боя весь боезапас, он снизу направил свой «Зеро» в американский бомбардировщик, сумев спастись на парашюте. 11 ноября 1943 года, вылетев на перехват американских бомбардировщиков, он совершил второй таран, но сам при этом получил ранение. 17 декабря Кавато атаковал истребитель Р-39 «Эйркобра». В результате его лобовой атаки самолеты взорвались, а японский пилот снова спасся, воспользовавшись парашютом. Кавато долго вынашивал мысль о таране В-24. Наконец, 6 февраля над Рабаулом ему удалось осуществить задуманное. Он нанес таранный удар по хвостовому оперению бомбардировщика, уничтожив его, а сам благополучно спасся на парашюте. 9 марта 1945 года, тяжело раненный, он попал в плен к австралийцам, а после войны вернулся в Японию.
В течение всего августа 1944 года ночная истребительная эскадрилья лейтенанта Минобе Тадаси, вооруженная двухместными самолетами «Гекко» ("Ирвинг"), безуспешно пыталась сбить хотя бы один В-24. Американские «Либерейторы» с завидным постоянством почти каждую ночь подвергали бомбардировкам крупный морской порт Давао на острове Минданао (Южные Филиппины). Но удача отвернулась от эскадрильи. Неопытные пилоты стыдились своих неудач в противоборстве с четырехмоторными гигантами. Счет победам открыли 5 сентября уоррант-офицер Накагава Йосимаса и его стрелок старший уоррант-офицер Осуми Исаму. Вылетев на перехват сразу же после полуночи и поймав цель, они обнаружили, что пушку заклинило. А между тем В-24, отбомбившись, спокойно уходил.
— Я собираюсь таранить его! — сообщил Накагава, направив истребитель на самолет противника.
— Давай! — сразу же подержал его Осуми. Винт истребителя вспорол фюзеляж бомбардировщика, который тут же потерял управление и начал падать. Однако истребитель слушался рулей и продолжал лететь. Осколок стекла разбитой кабины ранил глаз Накагавы, но летчик сумел благополучно посадить машину.
Летом 1944 года лейтенант Канно Наоси охотился за «Либерейторами», базируясь со своим сентаем на островах Яп. К этому времени он был искусным летчиком, одержавшим немало побед. Но с В-24 ему не везло: сбить огромный самолет — не такая простая задача. Канно понимал, что лобовой таран неминуемо закончится гибелью и самолета, и летчика. Поэтому он решил уничтожить бомбардировщик, срубив пропеллером один из двухкилевых рулей управления. Самый простой вариант — приблизиться к рулям сзади — отпадал: у истребителя было мало шансов уцелеть при мощном и концентрированном пулеметном огне. Опытный Канно пришел к выводу, что единственная возможность таранить В-24 и уцелеть при этом самому — это все же атака на встречных курсах. Трудность такого маневра заключалась в том, чтобы суметь проскочить под вражеским бомбардировщиком, не попасть под винты его моторов и ухитриться срезать руль.
Первые две попытки успехом не увенчались. Однако Канно теперь хорошо представлял себе «мертвые» зоны вокруг вражеского бомбардировщика. Предприняв третью попытку, японский пилот зашел спереди-снизу и на большой скорости врезался в хвостовое оперение В-24. Придя в себя после удара, он обнаружил, что истребитель вошел в штопор. В-24 упал в море, а Канно удалось перевести свой самолет в горизонтальный полет и благополучно посадить искореженную машину на аэродроме.
В конце августа Канно был переведен на Филиппины. Мужественный летчик с огромным опытом настойчиво просился в первую сформированную группу камикадзе. "Я хотел бы быть первым камикадзе!" — настойчиво убеждал он своих командиров. Даже на персональной сумке написал "Личные вещи будущего старшего лейтенанта Канно Наоси", зная, что получит посмертное повышение в звании после финального полета.
Однако летчики его способностей и опыта в японском флоте были к этому времени настолько редки, что все попытки Канно попасть в отряд смертников оказались безуспешными. Он нужен был как летчик сопровождения и как перехватчик. Канно погиб в июне 1945 года во время сражения за Окинаву.