К. концу ноября 1944 года генерал Уосита пришел к выводу, что применение таранных атак в создавшейся ситуации является единственным выходом. Он приступил к созданию в своей 10-й авиационной дивизии нескольких групп летчиков, единственная задача которых состояла в применении самоубийственных таранных ударов по вражеским бомбардировщикам. Тактика таких групп не отличалась сложностью. Они вылетали на перехват В-29 вместе с самолетом сопровождения, который должен был выбрать цель и отдать приказ на ее уничтожение. Если цель обнаружить не удавалось, группа возвращалась на аэродром. Дислоцировавшийся в 80 километрах к западу от Токио на аэродроме Тоу-фу 47-й сентай был выбран как "кузница кадров" для формирования специальных подразделений, призванных совершать тараны. Сформированный сравнительно недавно — 3 октября 1943 года на основе отдельного чутая, 47-й сентай гордился высоким уровнем летной и боевой подготовки. Он включал в себя три эскадрильи общей численностью 54 одноместных истребителя Ki-44.
Лейтенант Окута был назначен командиром одного из таких специальных подразделений. В него входило семь молодых пилотов. Они назвали свою группу «Син-тен» ("Сотрясатели земли"). Другая группа летчиков специального таранного подразделения получила название "Ран Хана" ("Орхидея").
К концу ноября подготовка групп самоубийц для таранных атак завершилась, и ночью 29 ноября 10-я авиационная дивизия добилась первых успехов с использованием новой тактики. Было сбито шесть В-29, несколько из них — таранными ударами. Однако самолет оказался настолько могучим, что несколько «Суперфор-трессов» выдержали тараны, а один даже сумел возвратиться на базу, потеряв в результате атаки японского истребителя один из четырех моторов.
Случались и более удивительные истории. В декабре 1944 года В-29 майора Джона Краузе, носивший прозвище "Хижина дяди Тома", подвергся тарану японского истребителя, который отколол значительный кусок правого крыла. Самолет с трудом слушался рулей. Бравый майор, казалось, все же сумеет довести до аэродрома поврежденную машину, когда другой японский истребитель протаранил бомбардировщик с правой стороны, вырвав оба мотора. Удивительно, но В-29 упрямо продолжал лететь. Теряя высоту, он упорно уходил в сторону моря. В это время третий истребитель протаранил В-29 снизу. Три таранных удара для одной «Сверхкрепости» — это было чересчур: самолет упал в Токийский залив.
Тараны оказались эффективным средством против американских бомбардировщиков. Чем больше авиация США наносила боевых ударов, тем чаще японцы применяли тараны.
В составе 10-й авиационной дивизии к 5 декабря 1944 года было сформировано пять сентаев, задачей которых было таранить В-29. Все они были вооружены максимально облегченными истребителями Ki-44, Ki-84, Ki-61.
7 декабря 1944 года император объявил об учреждении ордена «Букосё» за военные заслуги. Заметим, что в Японии традиционно награждали лишь погибших воинов. "Орден Золотого Сокола", "Орден Священного сокровища" и "Орден Восходящего солнца" вручались генералам и офицерам. Что касается рядовых, то солдат, павший геройски в бою, повышался в звании на одну, реже на две ступени.
Логика сражений, однако, неминуемо приводила к тому, что командирам приходилось регистрировать достигнутые в боях успехи и отмечать солдат, их обеспечивших. В отсутствии специальных наград для солдат японское командование сначала не видело ничего странного. Солдаты сражались за императора и считали, согласно привитому им кодексу бусидо, честью для себя сложить за него голову. Все победы, одержанные солдатом в бою, считались достижением коллектива. Это служило еще одним основанием не награждать и не повышать в звании отличившегося. Тем не менее к концу войны на Тихом океане командиры различных японских частей, не имея возможности вручить проявившим героизм солдатам правительственные награды, практиковали устное объявление благодарности перед строем, а также в приказе. Часто отличившемуся воину командир вручал от имени императора бутылку саке или самурайский меч. В 1880-х годах оба самурайских меча — длинный и короткий — были заменены в японской армии прусской саблей и английским морским кортиком. Однако в 30-х годах военный министр Араки снова внедрил самурайские мечи. Старинные, передаваемые по наследству раритетные изделия носили далеко не все. Молодые лейтенанты, заказывая себе меч, вынуждены были отдавать за него половину своего годового жалованья. Поэтому меч считался исключительно ценной наградой.
Таким образом, Хирохито нарушил традицию награждать только погибших. Требовалось во что бы то ни стало поднять боевой дух пилотов, и традиции были принесены в жертву.