Следует подчеркнуть, что ставка США на воздушную мощь как решающую силу в победе оказалась, как и в случае с Германией, несостоятельной. Кровь, руины и пепел не смогли поколебать решимости милитаристских кругов "погибнуть, но не дать осквернить священную землю императора". Не помогли Японии и самоубийственные таранные атаки. Во-первых, американцы стали использовать истребительное прикрытие. Во-вторых, самым слабым звеном японской авиации была хроническая нехватка летчиков, особенно опытных. Жертвуя собой и уничтожая при этом врага, японские пилоты не выигрывали, а проигрывали! Метод самоубийственных таранных атак в какой-то мере помогал решить сиюминутную задачу, но одновременно исключал возможность выполнить завтра другие задачи, возможно, еще более важные.
Сразу после падения Сайпана японское командование стало задумываться о подготовке к отражению нападения американской армии на территорию собственно Японии.
После утраты Филиппин идея "решительного сражения" была ясно обозначена в "Программе чрезвычайных мер, необходимых для достижения победы". Этот документ, принятый в январе 1945 года, предусматривал создание на территории Японии сорока четырех новых дивизий. Но людские резервы страны были почти полностью исчерпаны. Тогда 29 марта был принят закон о призыве в армию лиц, достигших 17-летнего возраста.
5 апреля в Японии сменилось правительство. К власти пришел кабинет Судзуки. Адмирал в отставке Судзуки Кантаро, восьмидесятилетний старик, полуглухой и полуслепой, герой русско-японской войны 1904–1905 годов, вовсе не хотел быть премьер-министром. Он пытался отказаться, но, услышав просьбу об этом от самого императора (неслыханное дело!), — не сумел устоять.
Военным министром в новом правительстве стал генерал Анами Корешика, военно-морским — адмирал Йонаи Мицумаса, иностранных дел — Того Шигенори. Исключая Анами, они все считались либералами.
Однако в Высшем совете по руководству войной преобладали сторонники жесткой линии: начальник главного морского штаба адмирал Тоёда Соему, его заместитель, инициатор применения тактики камикадзе Ониси Такидзиро.
В это время битва за Окинаву только началась, и, выступая в парламенте 7 апреля, премьер-министр призвал каждого японца напрячь все силы для того, чтобы любой ценой выиграть войну.
Положение Японии в первой половине 1945 года было трудным, но несмотря на это, она все еще оставалась сильным и опасным противником.
29 марта 1945 года комитет начальников штабов вооруженных сил США утвердил план под кодовым наименованием «Даунфол», согласно которому предусматривалось провести высадку американских войск на Японские острова в два этапа: сначала в южной части острова Кюсю (операция "Олимпик"), а затем на остров Хонсю (операция "Коронет"). Согласно операции «Олимпик», 1 ноября 1945 года планировалось создать плацдарм в южной части Кюсю для дальнейших действий против Японии. Операция «Коронет», назначенная на 1 марта 1946 года, предполагала разгромить противника на главном острове Японии — Хонсю.
Для реализации плана «Даунфол» требовалось 5 миллионов человек. Военные действия намечалось завершить к концу 1946 года. Серьезное беспокойство американского командования вызывал вопрос о потерях. Результаты десантных операций на островах Тихого океана свидетельствовали, что в среднем на каждую тысячу человек приходилось 4,45 убитыми, ранеными, пропавшими без вести за один день боевых действий. Особенно пугал характер сражений на островах Иводзима и Окинава. На собственно Японских островах ожидалось не менее фанатичное сопротивление противника, который к тому же будет опираться на поддержку населения. Военный министр США Стимсон считал, что будущие американские потери превысят миллион человек.
Американское командование понимало, что завоевание Кюсю и Хонсю будет гораздо более трудным и опасным делом по сравнению с прошлыми кампаниями на Тихом океане и даже по сравнению с высадкой союзников в Нормандии в июне 1944 года. "Мы должны быть готовы к тому, что понесем большие потери при вторжении в Японию, — предупреждал адмирал Нимиц. — Предыдущие успехи в борьбе с истощенными и плохо вооруженными формированиями, уничтоженными нашими превосходящими морскими и воздушными силами, нельзя рассматривать как основу для определения силы сопротивления, с которой мы встретимся в Японии.
Но оставалась еще огромная Квантунская армия — "гордость императорской Японии" — и экспедиционные войска в Китае, уничтожить которые, по мнению комитета начальников штабов, могла только одна сила — русские.
Президент США Трумэн, никогда не питавший симпатий к СССР, был вынужден признать, что вступление России в войну означает спасение жизней сотен тысяч американцев.