— Ничего специально узнавать не надо, но, когда в следующий раз надумаешь обсудить с матерью детские вещи, помни, что я и правда твой муж, и все, о чем мы говорим в стенах моего дома, должно оставаться здесь, иначе мне снова придется объяснять так, как до тебя точно доходит. Если что-то вдруг услышишь о госте в вашем доме, расскажи мне. Не важно, что это будет. Я просто хочу быть в курсе.
Камиль
Проводив жену до ее спальни, позволяю ей себя поцеловать. Отправляюсь к себе в комнату, переодеваюсь и внизу встречаюсь с братьями. Аяз привел себя в более-менее адекватный вид. Адиль все еще на телефоне. Пока идем, он тихо матерится в трубку, яростно сжимая ее пальцами.
— Помощь нужна? — интересуюсь, когда брат заканчивает разговор.
— Нет. Одна их наших девочек с последнего аукциона с собой покончила. Демонстративно. В гостиной хозяйского дома, — рассказывает он.
— И чего хозяин дома хочет от нас? Компенсации за испорченный ковер? — достаю из кармана сигареты, Адиль протягивает мне зажигалку.
— Говорит, мы ему подсунули бракованный товар. Хочет свои бабки обратно с возмещением морального ущерба. Там вроде жена его еще видела. Он так орал, что я толком ни хуя не понял.
— То, что он довел девчонку до самоубийства, не наша проблема. Ад, отправь к клиенту наших парней, пусть доходчиво объяснят, что братья Садер своих клиентов не кидают. Не надо гадить нам в репутацию собственной нестабильной психикой. И еще! Пусть обязательно передадут, что данное тело теперь в нашем черном списке.
Пока брат решает вопрос, добираемся до клиники. В палату Расула я захожу первым и в меня тут же летит кружка. Успеваю дернуть дверь на себя и уклониться. Кружка отскакивает от деревянной поверхности и расплескав чай, в том числе и мне на рубашку, падает на пол.
— Я тоже очень рад тебя видеть, братишка, — с улыбкой толкаю дверь, впуская в палату Адиля и Аяза.
Парни перешагивают коричневую лужу на полу, идут обнимать малого и жать ему руки. Враг народа в его глазах только я. Мне насрать, потому что выглядит он гораздо лучше. Только это сейчас имеет значение. Аяз, садится рядом с Расом на кровать, начинает что-то бурно ему рассказывать. Адиль отходит ко мне. Наблюдаем со стороны.
— Ну чего ты хочешь? — посмеивается Ад. — Они как близнецы, несмотря на два года разницы. На горшках рядом сидели, кашу одну ели…
— Дерьмо всякое по венам гоняли и дичь по барам творили. Я помню, не переживай. И про то, что спины друг другу прикрывали, когда бойня была, тоже помню. Ад, ты тоже считаешь, что я не прав? Ну он же, блядь, угробит себя!
— Прав, Кэм. Я на твоей стороне в этом вопросе.
Да, на моей. Просто смотрю сейчас на пацанов и человеческое внутри жрет так основательно. Сам знаю, что все правильно. Но между ними такая связь, какой больше ни у кого из нас друг с другом нет.
Рас слушает брата, смеется. Карие глаза его ожили.
— Чип и Дейл, гулять пойдем? — решаю забрать Расула на пару часов, чтобы развеялся и вне стен больничной палаты пообщался с нами.
— Домой хочу, — обиженно смотрит на меня малой.
— Домой тебе пока нельзя, хоть десяток кружек в меня кинь, а прогулку могу устроить. Пойдешь?
Брат соглашается. Пока Адиль присматривает за пацанами, я договариваюсь с врачом. Забираю Расула из клиники под свою ответственность. Два часа младшие разговаривают почти не умолкая. С нами двигается охрана на случай, если черти задумают что-то выкинуть, но они на удивление радуют. Какие-то все сегодня послушные, если не считать утреннего инцидента с Аязом.
— Задницей чую, грядет пиздец, — докуриваю я и бросаю бычок себе под ноги. — Наведаюсь ка я завтра к нашему другу, что скучает в камере. Пора использовать его по назначению.
— Думаешь, нас подставляют? — Адиль снова понимает, в какую сторону я думаю. Может и не прав я про связь. Как-то мы с ним тоже друг друга всегда с полуслова понимаем.
— Практически уверен. Из Штатов под хорошо сделанными документами в гости к моему тестю прилетел «старый друг». Алиев до сих пор не нагадил в ответ. Сабир понимает, что война нам ни к чему, но он обязательно должен был ответить на ситуацию. Мелочная, мстительная сволочь. Девочка эта еще. Такие случаи всегда решались тихо и без скандала. Никому не нужна публичная огласка. Здесь же все наоборот. Где-то мы что-то упускаем, брат. Пора это исправить.
— Уже есть план? — Адиль тоже бросает докуренную сигарету под ноги.
— У нас в камере сидит малость покоцанный спец. И это очень хороший спец, Ад. Я его вычислил только потому, что знаю, чью школу он прошел. Отправим его поработать по специальности. И ранения от меня ему будут только в плюс. Девочек наших тоже проинструктируй. Пусть поработают не только тем, что у них между ног. И ту подключи обязательно, которая Скифа развела. Умница.
— Я надеялся, второй бойни не будет, — вздыхает брат, меньше всего любящий кровь.
