Мы переворачиваем весь город. Обшариваем клубы, бары, наркопритоны, публичные дома и к утру добираемся до заброшек. Бошка трещит, в черепной коробке полнейшая муть и в глазах «песок». С Адилем пару раз менялись местами за рулем. Наши люди тоже ищут. Братья тупо исчезли. Допускаю, что они могли уехать из города. На камерах на выезде тачка, на которой свалил из дома Аяз, не зафиксирована. Чтобы отследить все остальные, нужно время и доступ. Насчет последнего я договариваюсь, а вот первое, к сожалению, мне не подчиняется.
— Надо поспать, — устало говорит Адиль. — Хотя бы часа три. Нам отзвонятся, если что найдут. Толку от нас таких. Я уже ни черта не соображаю.
— Согласен.
Сообщаю начальнику основной охраны, что мы сваливаем, но нас обязательно держать в курсе. Меняю брата за рулем и везу наши задницы домой.
— Охрана у палаты очухалась? — зевая, спрашивает Ад.
— Не интересовался. С этим будем разбираться потом. Первостепенно — найти идиотов, пока они не развязали тут войну или не угробили себя. Не хочу, чтобы засранцы лишили меня удовольствия отпиздить их обоих хорошенько. До кровавых соплей!
— Я помогу, — снова зевает Адиль.
Бросаем тачку во дворе и расходимся спать. Я решаю не сопротивляться своим ногам. Они ведут меня в крыло Залога. Захожу в уютную спальню. Ясна сладко спит, спрятавшись под одеяло по самый нос. Скидываю на стул уличные шмотки, ложусь к ней за спину, обнимаю одной рукой и аккуратно, чтобы не разбудить, притягиваю к себе. Она ворочается.
— Ш-ш-ш, спи, — быстро целую ее в макушку и отрубаюсь.
Мне офигенно спать здесь. Меня накачивает энергией и не снится всякая херь, как бывает обычно. Под боком возится теплый, возбуждающе пахнущий комок, а мне пиздец как не хочется открывать глаза. Я даже трахаться не хочу сейчас. Просто спать.
Ясна поднимает с себя мою руку и все же убегает. Смеюсь, нехотя открывая глаза. Придется вставать и снова ехать искать пацанов. За Расула тревожно. Его только почистили, сорвется ведь. Лишь бы не передоз. Еще не хватало, чтобы братишка сдох от этой дряни. Я уже знаю, кому сильнее достанется за побег. Аяз опять втянул брата в неприятности. Рас ведомый, дурила. И упрямый не меньше.
— Доброе утро, — ко мне возвращается Ясна. Ложиться в кровать не торопится, да и смотрит странно. Вроде улыбалась вчера и сейчас пытается, но в глазах улыбки нет совсем.
— Мне кажется или ты не рада меня видеть? — встаю с кровати, разминаю шею, сделав круговые движения головой в разные стороны.
— Разве я могу быть не рада тебе? — опускает взгляд. Меня это дико бесит.
— Девочка, я сейчас совсем не в настроении отгадывать загадки. Что происходит? — сжимаю зубы и иду за своей одеждой.
— Браслет очень красивый, — отвечает она еще тише. — К цепочке подходит. Спасибо.
Замираю возле стула с брюками в руках. Медленно разворачиваюсь. Кукла уже смотрит в окно. Бросив штаны на пол, оказываюсь за ее спиной. Беру в охапку распущенные соломенные волосы, убираю их на один бок, открывая плечико и шею. Наклоняюсь, целую в изящный сгиб, оставляя на светлой коже розовый след.
— Ты обиделась за подарок? — покрываю ее шею поцелуями до самого ушка, ловлю в рот мочку. Она вздрагивает, рвано выдыхает и тут же втягивает носом воздух.
— Нет. Как я могу? — заводит свою пластинку. Смыкаю зубы на мочке уха. Кукла ойкает и рефлекторно отстраняется. Не отпускаю, ей становится больнее. Она замирает. — Он просто напомнил мне… — замолкает. Делает еще один вдох. Выдыхает. — Первый раз. И те ощущения. И страх. И то, кто я для тебя.
— И кто же ты для меня? — глажу ее по влажной от моих поцелуев шейке.
— Залог без права на чувства, — ее голос дрожит.
У меня в штанах разрывается мобильник. Он тяжелыми рифами известной группы орет на всю комнату и больно бьет по ушам. Замолкает и тут же снова начинает звонить.
— Зафиксируй наш разговор на этом моменте, девочка. Если мне удастся вернуться до того, как ты уснешь, мы об этом поговорим. Подарок можешь не носить, если не нравится, — отхожу и ищу по карманам трубу. Она с глухим стуком выпадает на пол, поднимаю и жму на зеленую. — Минуту, — бросаю в трубку. — Будь умницей, — целую Ясну в макушку и подхватив рубашку, возвращаю свое внимание телефону, а точнее начальнику основной охраны, который звонит с отчетом по поисковой деятельности.
Пацанов они так и не нашли. Нашли тачку по камерам. Черти бросили ее возле мусорных баков в одном из районов города.
Вот и как их назвать? Что, блядь, за демонстративный протест?!
Телефоны у них выключены и отследить не могут. Не удивлюсь, если обе трубки валяются где-нибудь на дороге под колесами снующих туда-сюда тачек.
— Смотрите камеры дальше. Опрашивайте людей на улицах. Они же не могли испариться. И не катапультировались от тачки. Они куда-то пошли. Или их подобрали и спрятали. Ищите!
На кухне прошу сделать себе кофе покрепче и еще с собой в термос. Ко мне присоединяется собранный Адиль.
— Есть мысли, где еще их можно поискать? — спрашиваю у брата, прислоняясь бедрами к одной из кухонных тумб.
— Есть одна, но тебе не понравится, — он забирает свой кофе у повара.
