– В этом нет ничего сложного.
До слуха долетел уверенный голос брата:
– У меня не та растяжка, как у тебя. Но я все равно попробую.
– Лучше не стоит.
Парень уже сбросил кроссовки.
– Ты свалишься.
На нем были джинсы, не самая удобная одежда для акробатики.
– Перестань, Эваллё. С первого раза ни у кого не получается.
Маю улыбнулся, когда брат грациозно вынес ногу вперед и оттолкнулся ступнями от пола. Футболка съехала до груди, оголив живот, и Эваллё простоял на руках секунды три.
Мальчик засмеялся, глядя на фигуру брата, застывшую вверх ногами, а в следующий момент он уже ловил того, не давая расшибить лоб.
Парень с грохотом рухнул на спину. Волосы растрепались, из-за пояса показалась резинка трусов. С шумом выдыхая, Эваллё распластался на полу.
– Больно? – посочувствовал Маю.
– У тебя локти костлявые, – пожаловался старший брат.
– Неправда, когда я наедаюсь, я становлюсь толще тебя. Да у меня задница больше твоей, нечего гнать!
Мальчик возвышался над братом, сверля того суровым взглядом, а Эваллё пытался хоть немного сдержать смех.
– Странно, мои знакомые обычно предпочитают слышать о том, какие они худые.
Парень сел, потирая ушибленное плечо. Наконец его полусонные глаза заискрились весельем, вероятно, глупость заразна. Мальчик ухмыльнулся.
– Смешно тебе?
– Всегда хотел, чтобы у меня были карие глаза, – вдруг сказал Маю, присаживаясь на пол.
– Правда? – Эваллё перестал улыбаться и взглянул на него. – А мне хотелось иметь светлые глаза.
– Такие, как у меня?
Парень склонил голову набок, критически оглядывая его лицо.
– В них твои мысли прозрачны, – в конце концов сказал Эваллё.
– Интересно, зачем хотеть, чтобы твои мысли были доступны другим людям?
– А тебе есть что скрывать?
Они еще долго трепались о всяких незначительных вещах, а за окном постепенно вечерело.
Маю раздумывал над словами брата, как вдруг в голову пришла внезапная мысль. Схватив левую кисть Эваллё, мальчик стиснул запястье, не позволяя тому отдернуть руку. От неожиданности парень вздрогнул.
Перевернув руку брата внутренней стороной вверх, оглядел безупречную кожу. Выше локтя было лишь несколько мелких родинок – ни следов от иголок, ни четко обозначенных вен, ни синяков. Уже спокойней Маю осмотрел правую руку брата и облокотился ладонями о прохладный пол, сутуля спину.
– Что же ты там ожидал увидеть? – спросил Эваллё.
Маю еще мялся, а потом всё же ответил:
– Следы уколов.
Лицо брата застыло. Мальчик понял, что ступает на тонкий лед. Опустив взгляд, Маю ощутил рядом шевеление, вот теперь парень его точно ударит.
– Я хотел убедиться, – промямлил Маю.
Эваллё вытянул ноги и тоже облокотился ладонями о пол.
– Убедиться в чем?
По коленям пробежал сквозняк. Теперь мальчик старался не глядеть на брата.
– В академии был парень, он очень любил, когда игла входит в вену, он говорил, что это вызывает у него эрекцию.
От молчания брата становилось не по себе. Лучше бы тот посмеялся над всем этим.
– У ребят с моего курса было развлечение: ширнуться, а потом отодрать друг друга в сортире. Вроде как это вставляло сильнее. Ничего серьезного, но им нельзя было попасться, иначе их бы отчислили.
– А если бы я сидел на игле, что тогда бы ты предпринял? – спросил Эваллё, не поворачивая головы.
Мальчик посмотрел на брата, чтобы перехватить яростный взгляд, а потом отвернулся. Эвалле, похоже, не хотел показывать, как его задели. Спустя, казалось бы, вечность, Маю сознался:
– Я бы отвез тебя туда, где смогли бы оказать помощь.
– То есть я могу положиться на помощь брата?
– На сто процентов.
Эваллё смерил его долгим взглядом, после чего осмотрел Маю с головы до ног.
– Я не принимаю наркотики. Ты это хотел услышать? Не пробовал и не собираюсь. Ты думал, что я – торчок, да? Ты это имел в виду, когда просил перестать травить себя всякой дрянью?
Маю поднялся и подошел к краю бассейна. Какое облегчение… Боже, какое облегчение! Как он вообще мог гнать на своего брата? До чего же по-идиотски вышло! Еще несколько секунд глядел на выложенное плиткой дно бассейна, затем быстро сбросил брюки с футболкой и солдатиком прыгнул в воду.
– Там три метра глубины! – запоздало крикнул Эваллё.
Позже вечером по дороге домой они заехали в бар. С братом Маю мог беспрепятственно ходить по улице до поздней ночи, и ни один полицейский не полез бы к ним.
Вдвоем они сидели на табуретах за высоким столом, а перед ними, внизу расположились несколько столиков пониже, на три-четыре человека.
В баре играли старые композиции в стиле «The beatles». Свет люстр смотрелся странно на фоне заходящего солнца. От людей было не продохнуть. Эваллё слегка набрался, но купить брату пива пока отказывался.
Маю не выдержал, и, желая хоть с кем-то поделиться, рассказал парню про Куисму.
– И что, у тебя не стоит? – в миг нашел что спросить Эваллё. Сказал он это, пожалуй, чересчур громко, и мальчик огляделся по сторонам в поиске любопытных ушей. – Может, это не твой типаж, – предложил парень, заглатывая свою выпивку. – У тебя же не было девчонки, осмотрись вокруг, должна быть та, которая тебя заведет.
